Глава 8

Даже думать не хочу, о чем со мной хочет поговорить Герман. Потому что мне это совершенно неинтересно.

Как же я его ненавидела, когда узнала, что он бросил меня из-за пузатой девушки. Что он, оказывается, был со мной из-за моих денег. Одновременно встречался и с другой. А сейчас...

Жизнь такая штука необъяснимая... Потому что на данный момент меня обвиняют в том, что я вступила в брак из-за денег. И более того, у моего мужа, оказывается, скоро родится ребенок. Короче говоря... Впустила я в свою жизнь засранцев настоящих. Оба одного поля ягоды.

— Что случилось? — увидев перемену в настроении, которого и без того не было, Алинка берет меня за руку и сжимает в знак поддержки.

— Алин, где я совершила ошибку, скажи мне, пожалуйста... Я просто не понимаю... Зачем вышла замуж? А ведь что-то внутри меня прямо кричало, что не стоит этого делать.

Сестра смотрит в мои глаза секунд десять в полной тишине. А потом гладит меня по волосам. Одна-единственная слезинка скользит по ее щеке вниз.

— Ты просто влюбилась, дурочка. Забыла, какой я была и какой стала после Саши? Сколько же я плакала. Занимала себя чем угодно, лишь бы о нем не думать. И несмотря на то, что я чувствовала к нему ненависть, всё-таки моя любовь была куда сильнее. И я не смогла его забыть.

— Алин, ситуации совсем разные, — тихо комментирую ее слова. — Я чувствую огромную тяжесть на плечах. Знаешь, не так я себе представляла свое будущее. Думала, что Дима никогда меня не обидит. Но в день свадьбы... — выдохнув, поднимаю глаза на сестру. — Ему позвонила его мать, и он ушел к ней как миленький. Возможно, я просто чего-то не знаю и поэтому сужу его слишком жёстко. Однако... Как любящий мужчина может оставить свою жену в первую брачную ночь? А когда вернулся... Он был таким странным, холодным. Да, я это чувствовала. Но подумала, что это от усталости. Дура я, Алина. Набитая дура.

— Что случилось потом? — тихо интересуется сестра. — Расскажи, родная. Легче станет, поверь мне.

— А потом... На следующий же день он привел в дом двух баб лёгкого поведения. Обвинил меня в том, что я вышла замуж за него из-за денег. Представляешь? — усмехаюсь, качая головой. — Оказывается, у меня бабла нет, и я охочусь за чужим, чтобы разбогатеть, вместо того чтобы пойти работать. Да я даже от отца никогда не беру денег! Потому что у меня их предостаточно!

— Это все Валентина Павловна. Ты же понимаешь? Она на мозги Диме капает.

— А что это меняет? Он несколько раз встречался с другими женщинами. Его же не мать заставляла так поступать, Алин? У него разве голова не соображает? Он большой мальчик! Не ребенок ведь! Столько времени добивался! Так упорно хотел жениться, а в итоге... Проблема, скорее всего, во мне. Я какая-то... неправильная, что ли.

— Ой, да брось ты! При чем здесь вообще ты? Мать с сыном сами не знают, чего хотят...

— Ага... Знаешь, что самое обидное? А ведь поступок Сергея Владиславовича подтвердил утверждения Валентины Павловны. Он перевел на мое имя все свое состояние.

— Охренеть, конечно. Я в шоке просто. Но все же, Милен, считаю, что нужно поговорить с родителями и рассказать им все как есть. Да, папа у нас эмоциональный. Ну и временами жёсткий. Глотку перегрызет за своих. Перевернет все вверх дном, но нам как раз это и надо. Чтобы эти сумасшедшие не думали, что ты одна. И что за твоей спиной нет никого, кто поддержит.

— Я над этим неоднократно размышляла. Анализировала, прокручивала в голове. Даже приняла решение поговорить с отцом. Но, услышав слова свекрови, поняла, что ни в коем случае не нужно пока никому ничего рассказывать. А возвращать дом и прочее — тем более. И вообще, я сейчас боюсь что-либо подписывать. Мать Димы пусть кажется тупой идиоткой, однако манипулировать и провоцировать она умеет на ура. Может подставить в такой момент, что ты даже опомниться не успеешь. Она как раз того и добивается, чтобы я развелась. Вернула все ее сыну и ушла. У нее в планах занять кресло Сергея Владиславовича в модельном агентстве.

—Боже мой... Ну и страсти тут, черт возьми! Но все же, Милен... Ты же можешь их всех выставить за дверь. Абсолютно всех! В первую очередь ту суку. Валечку... — сестра кривится будто от тупой боли. — Но ты этого не делаешь. Почему?

— Потому что в таком случае не смогу узнать, что конкретно Диме рассказала его мать. Какую лапшу на уши навешала. Что ещё планирует та акула, а главное... Действительно ли Лиза беременна от моего мужа. А ещё я не понимаю, какую игру ведёт мой свекор. Он же неспроста все мне оставил и свалил в Америку. Мне даже кажется, что он специально так. Господи... Я, наверное, схожу с ума, раз думаю так о Сергее Владиславовиче.

Обхватываю голову руками и зажмуриваюсь. Алинка молчит, как и я. Но она первая нарушает тишину:

— Все же я считаю...

— Нет, Алина, — перебиваю ее, догадываясь, что она выдаст. — Родителям все обязательно расскажу. Но не сейчас. Скоро у Димы день рождения. Я решила установить в доме скрытые камеры. Буду следить за этими ушлыми особами. Подготовлю красивый ролик и сделаю крутой подарочек мужу. Покажу ему истинное лицо его матери. И в ту же ночь покину этот дом, плюнув на все. Подам на развод. В любом случае, даже если он не даст согласия, нас разведут. Пусть не с первого раза. А потом его жизнь превратится в ад. С одной стороны папа, с другой — дядя Эмиль.

— Ты про Сашу не забудь. Он тебя очень любит и как минимум набьет морду Беркутову. Слушай, ещё...

Сестра замолкает, услышав стук в дверь, которая в следующее мгновение открывается, и в спальню заходит Дима. Уставший такой, под глазами черные круги. Будто днями без сна.

— Здравствуй, Алина, — говорит он, еле заметно улыбаясь. — Извините, что помешал. Но мне бы переодеться.

Сестра лишь фыркает, затем закатывает глаза.

— Я думала, что это комната сестры. А твоя по соседству. Ну, или рядом со своей Лизуньей.

Дима бледнеет, останавливаясь в паре шагов от кровати. Бросает пиджак на спинку кресла, ослабляет узел галстука. Он даже не смотрит на нас.

— Я должен как-то комментировать твои слова, Алин? — бросает он холодным тоном.

— Нет, конечно. Ты даже не затрудняйся. Все, что надо, я уже узнала. Не ожидала, честно говоря, от тебя, Дима. Каким же нужно быть...

— Алин, — цепляюсь за руку сестры. — Не стоит. Он того не стоит, поверь.

— Но...

— Я тут только из-за Сергея Владиславовича. Никак иначе. Не буду же я всю жизнь проводить в окружении ненормальных... — невесело усмехаюсь, чувствуя на себе пристальный взгляд мужа. — И терпеть их выходки. Я совершила ошибку, поверив не тому человеку. Сейчас разгребаю. Но длиться это долго не будет. Поверь моим словам.

— Я тебя поняла. Может, выйдем куда-нибудь? Мне кажется, что мы не все обсудили.

Киваю в знак согласия.

— Только переоденусь.

— Хорошо, — сестра переводит взгляд на Диму. — Имей в виду, Беркутов, что впредь спотыкаться ты будешь очень часто. Пусть пока отец ничего не знает, но мой муж... Ты прекрасно все понял.

Алина выходит. Я же иду к гардеробу. Беркутов расстёгивает пуговицы рубашки, стягивает ее с себя. Бросает туда же, куда пиджак.

— Я должен испугаться ваших угроз?

— Ещё как.

— Думаешь, боюсь Чернова?

— Стоит бояться.

— Что же он мне сделает, м? — Дима подходит вплотную, кладёт теплые руки на мои плечи и разворачивает меня к себе лицом. — Ты из этого дома никуда не уйдешь, Милена. Кто угодно уйдет, но не ты. Просто вопрос времени.