4

Свет режет глаза, как осколки стекла. Я пытаюсь открыть их, но каждый миг — это пытка.

Где я?

Последнее, что я помню — танцы, музыка, алкоголь... Затем — темнота. Постепенно сквозь туман в голове проступают смутные образы: Дима... Илона… Какие-то друзья Димы… Или просто посторонние ребята?

Я приподнимаюсь, и мое тело пронзает резкая боль.

А ещё я голая. В полном смысле слова. Паника подступает к горлу, сжимая его в холодном объятии.

Комната незнакомая, но довольно приятная: стильная, с большими окнами, сквозь которые пробивается солнечный свет. Это спальня.

Чья?

Встаю, шатаясь, и обхожу спальню в поисках своих вещей. Нахожу только толстовку и натягиваю ее, чтобы хоть немного прикрыться. Иду к двери.

В зале на полу, свернувшись калачиком, спит Илона. Она в своем платье, волосы распущены по полу, рука лежит на диване. Вид у нее потрясающий. Я не могу удержаться от смеха. Картинка прямо из дешевого фильма: две пьяные девушки в незнакомой квартире.

— Илона, — пинаю её легко ногой. — Ло, подъём!

Она мычит что-то несвязное, прижимаясь к полу. Я повторяю свою просьбу погромче. Наконец, она приоткрывает глаза, смотрит на меня с тупым удивлением, а потом вскрикивает.

— Мирослава! Твою мать! Где мы?

— В незнакомой квартире, — отвечаю я, стараясь сдержать смех. — Рассказывай, где мы оказались и почему я голая?

— А... — Илона потирает глаза, пытается вспомнить что-то. — Мы... Мы вчера... К Диме поехали.

— К Диме? – переспрашиваю я, и внутри что-то сжимается. Не удовольствие, а скорее некое замешательство.

— Да, — Илона кивает. — После клуба. Все втроём. Ты, я и... Дима.

Она показывает на кухню. На столе стоит несколько пустых бутылок абсента. Голова болит ещё сильнее. Беру недопитую бутылку и осушаю остатки. Протягиваю Илоне, она морщится, отказываясь.

— А где сам Дима? — спрашиваю я, снова делая глоток и падая на диван.

Илона с усилием садится рядом.

— Да откуда я знаю? — бросает она, недовольно оттирая грязное платье.

Весело откидываюсь на спинку дивана.

— Класс, как в лучшие студенческие годы! Мне больше интересно, где моя остальная одежда... Трусы, хотя бы...

Неожиданно за спиной слышится знакомый голос:

— Ты свои трусы вчера бармену отдала.

Оборачиваюсь и вижу своего бывшего. Он вышел из душа и выглядит бодрым, как будто и не пил с нами вчера. Так… ну если, я пьяная не увидела в нем сексуального красавчика, то трезвая тем более не вижу.

Илона заливается хриплым смехом.

— Точно, я помню, — говорит она. — Ты их в туалете сняла и притащила ему, в знак благодарности, вместо чаевых.

Бью рукой по лбу. Бедный парень, наверное, психическую травму после этого заработал.

Дима протягивает мне мои штаны. Быстро натягиваю их, стараясь не засветить голый зад.

— Димас, че за фигня? Надеюсь, мы не трахались? — спрашиваю усмехаясь.

— Не-а, — ржёт он. — Но ты очень хотела.

Морщусь.

— Врешь.

— Вру, — кивает.

Улыбаясь, откидывается на спинку стула.

— Нет, Мирослава, мы не… — он запинается, подбирая слова, — Мы просто пили, танцевали… Ты была… немного не в себе.

— Это я заметила, — бурчу я, рассматривая свои помятые штаны.

— А я? — спрашивает Илона.

— Ты тоже была не в лучшем состоянии, — говорит Дима, — Но ты хотя бы одета.

— Здорово, конечно, — язвительно отмечаю, — Чудесное проявление мужской солидарности.

— Я честно не знаю, почему ты разделась, — пожимает плечами парень, — Ты ушла в спальню раньше нас.

Я вздыхаю. Должно быть стыдно... А мне не стыдно... Мне весело. Первый раз за огромное количество времени, мне просто весело и абсолютно все равно.

— Есть ещё что-нибудь выпить? — спрашиваю у хозяина квартиры.

— Мира, может, хватит? — останавливает меня Илона, — Ты уже шестой день пьешь. Ты хоть, что-нибудь ела за это время?

Странно, но моя подруга начинает меня раздражать.

— Илона, с каких пор ты такая правильная стала? — нервно бросаю я. — Мы с тобой каждые выходные зависали в клубах, а сейчас ты ведёшь себя как зануда.

Илона явно хочет что-то ответить, но поджимает губы. Вот и нечего! Я сама прекрасно разберусь.

Дима встревает в разговор:

— Девчонки, не ссорьтесь. У меня есть пиво, будешь?

Положительно киваю. Затем, меня как током прошибает.

— А где моя машина!? — выкрикиваю в ужасе.

— Да на ней мы приехали, пьянчуга, — недовольно произносит Илона, потирая виски. — Тут во дворе стоит.

Дима кивает. Я немного успокаиваюсь и жду обещанный пивасик.

Он разливает в два стакана. Беру свой, делаю большой глоток, холодящий горло. Ох… холодненькое, газированное…

Илона всё ещё смотрит на меня с осуждением, но молчит. Тишина повисает в воздухе, прерываемая лишь шипением в стаканах.

— Спасибо, Димасик, — говорю я, ставя стакан на стол. — Ну, рассказывай. Чем занимаешься после института? Сколько мы с тобой не виделись? Года два?

Дима смеётся. А Илона сдерживает улыбку.

— Мира, он нам всё это вчера рассказывал, — говорит подруга.

— Я ничего не помню. Чего вы от меня хотите? — бурчу. — Расскажи ещё раз, пока я снова не напилась.

Дима, кажется, рад возможности снова рассказать о себе. Он начинает с энтузиазмом, описывая свой небольшой, но успешный бизнес по разработке мобильных приложений. Рассказывает о новых проектах, о трудностях и радостях предпринимательства, жестикулируя и смеясь.

Я слушаю, делая вид, что внимательно слежу за его рассказом, но мысли мои витают где-то далеко, цепляясь за обрывки прошлого.

Илона, сидящая рядом, периодически кивает, добавляя короткие комментарии, но в основном, она молчаливо наблюдает за нами. В её глазах я вижу не только дружескую поддержку, но и какую-то скрытую тревогу. Наверное, она беспокоится за меня больше, чем я сама.

— …И вот, представляешь, Мира, мы заключили сделку с крупной корпорацией! — Дима заканчивает свой рассказ, и его лицо светится от гордости. — Это настоящий прорыв для моей компании!

Я делаю ещё один глоток пива, стараясь скрыть свое безразличие.

Зачем я спросила, если мне неинтересно?

Пффф… Ответ очевиден — он мне наливает.

— Поздравляю, — говорю я, стараясь, чтобы мой голос звучал искренне. — Это действительно здорово.

— Спасибо, — улыбается Дима. — А ты чем планируешь заниматься?

Вопрос задевает меня за живое.

— Ничем, — мой голос звучит непринужденно. — Хочу просто отдыхать.

— Отдыхать тоже хорошо, — кивает Дима, — Может, тебе нужна помощь? В чём-то? Я имею в виду… ты можешь обратиться ко мне, если тебе что-то нужно.

Его слова звучат искренне, и в них нет ни намека на флирт или что-либо подобное. Но блин… серьезно?

Усмехаюсь.

— Спасибо, но... — протягиваю. — Ничего мне не нужно. Денег у меня куча. Возможностей ещё больше... А вот желания что-то делать, пока нет. Хочу просто бухать и наслаждаться свободой.

Слышу, как Илона недовольно вздыхает. Так ладно... Мне начинает надоедать эта компания. Встаю, уже немного придя в себя.

— Ладно, — вздыхаю, хлопая себя по карманам. — Илона, отвезешь меня домой? Я потом, тебе такси до дома вызову.

Илона с недоверием смотрит на меня. Как будто не верит.

— Ты точно будешь дома? — спрашивает она.

Закатываю глаза, допивая остатки в стакане.

— Да, только у меня дома шаром покати, заедем в магазин, — поворачиваюсь к бывшему. — Спасибо, Димасик. Даст бог, свидимся ещё.

Лениво пожимаю ему руку и иду на выход к своей машине. Слишком много заботы, слишком много советов. Просто хочу залечь, чтобы никто меня не трогал.

Илона отвозит меня в магазин. Быстро набираю всякой ерунды и, как обычно, полуфабрикатов. Готовить я не умею и не собираюсь…

Беру несколько бутылок крепкого в придачу. Илона неодобрительно качает головой, но молчит.

Она привозит меня домой, паркует мою Ауди, и я отправляю ее восвояси.

В моей квартире, как всегда, пусто, холодно и одиноко. Включаю музыку, сажусь на диван. Бутылка уже в моих руках. Смотрю в одну точку в окно. Не замечаю города, просто смотрю на небо.

Как он там? Есть ли новые сдвиги? Думает ли, он обо мне хоть немного? Хоть... чуть-чуть? Даже если плохое... Уже было бы хорошо... Лучше, чем если он просто вычеркнул меня и забыл...

Открываю телефон. Нахожу свадебные фото. Мы здесь играем счастливую пару... Может быть, из нас и по-настоящему могло что-то получиться?

Смотрю в основном на него. Так соскучилась по его здоровому цвету лица... Этой надменной усмешке, которая редко сходила с его губ. По его зеленым глазам, которые всегда горели огнем.

Я уже и не могу его такого вспомнить. Полгода... полгода он уже сломлен, но теперь, наконец, появилась надежда на то, что он хотя бы выживет. Страшное и правда позади, и надеюсь, что ему окажут профессиональную помощь, чтобы он и на ноги встал… Даже если я этого не увижу.

Не замечаю, как слезы снова текут из глаз. Тяжело и больно это все…

Музыка гремит в пустой квартире, заглушая мои мысли лишь частично. Я делаю большой глоток из бутылки, чувствуя, как обжигает горло. Алкоголь медленно разливается по венам, принося кратковременное облегчение. В голове всплывают обрывки воспоминаний о Владе. Его улыбка, его глаза, его прикосновения… Все это кажется таким далеким, словно это было в другой жизни.

Телефонный звонок вырывает меня из омута воспоминаний. Смотрю на экран – отец. Тяжело вздыхаю, но отвечаю.

— Да, пап?

— Мирослава, что это значит? — его голос звучит холодно и жестко. — Ты зачем вчера приезжала в офис в таком виде?

— А что случилось? — притворяюсь, что не понимаю, о чем он.

— Ты устроила там цирк! — кричит он. — Ты опозорила меня перед советом директоров, перед сотрудниками. Нашими подчиненными!

— Я просто вернула вам ваши акции, — говорю как можно более невинным тоном.

— Ты понимаешь, что ты натворила? — его голос полон ярости. — Ты поставила под угрозу всю нашу репутацию! Мне пришлось объяснять все совету директоров, ссылаясь на то, что ты просто переживаешь за здоровье своего мужа!

— Отлично, — шиплю в ответ. — Удивительно, что вы с Петром решили утаить про развод!

— Нам не нужна сейчас шумиха, — рычит он. — Но ты — обезьяна с гранатой!

— Да ладно тебе, пап, — отмахиваюсь. — Не преувеличивай. Я просто решила заняться своими делами.

— Какими делами? — он насмехается. — Пить и развлекаться? Я этому тебя учил?

— А что мне еще делать? — огрызаюсь. — Сидеть и оплакивать твоего любимого зятя?

— Хватит, Мирослава, — рычит он. — Я знаю, что ты натворила. И почему произошел развод.

— Я натворила? — переспрашиваю, чувствуя, как во мне закипает злость. — Ты серьезно думаешь, что только я одна виновата?

— Уверен! — кричит он.

— Да? — усмехаюсь. — А кто выдал меня за него? Он насиловал меня! Я забеременела после насилия! Поэтому я сделала аборт!

В трубке повисает тишина. Знаю, что попала в точку.

— Лжешь. Ты бы не стала молчать. Сама виновата, — наконец говорит он. — Ты разрушила свою жизнь.

— Да пошел ты! — кричу я и бросаю трубку.

Слезы брызжут из глаз. Ненавижу его! Ненавижу себя! Ненавижу всё!

Хватаю бутылку и делаю еще один большой глоток. Алкоголь не помогает. Боль не уходит. Она лишь становится сильнее.

Сука!

Правда глаза мне колит. Если бы это было насилие, я бы не стала молчать.

Но почему я постоянно пытаюсь оправдаться?

Почему я должна извиняться?

Или чувствовать вину?

Я не хотела рожать, не хотела детей. Это было мое решение и… Я просто хотела свободы.