Глава 4. Сожаление, ненависть, страх

Маттео сделал вид, что внимательно изучает документы.

Я стояла рядом, ожидая, когда он вернёт мне телефон.

Эти несколько секунд показались мне самыми долгими в моей жизни.

Все руководители в переговорной смотрели на меня.

Кто-то открыто.

Кто-то старательно делал вид, что не смотрит.

Выражения лиц были разными, но смысл у всех был один:

Так вот она какая — жена генерального директора.

Особенно забавным было лицо моего начальника, Гордона Прайса.

Сожаление, ненависть, страх и тревога каким-то невероятным образом одновременно отразились на его физиономии.

Зрелище было впечатляющее.

Вдоволь насладившись его страданиями, Маттео наконец протянул мне телефон.

И, разумеется, не удержался от очередной выходки.

— Спасибо, дорогая.

Я отчётливо увидела, как у всех руководителей в комнате мгновенно навострились уши.

Похоже, любовь к сплетням действительно заложена в человеческой природе.

Вот только быть объектом этих сплетен мне совершенно не нравилось.

Я осторожно толкнула Маттео локтем, взглядом умоляя его что-нибудь объяснить.

Он лишь многозначительно посмотрел на меня.

Я процедила сквозь зубы:

— А как же наша договорённость держать брак в тайне?

Если новость о моём браке с генеральным директором выйдет за пределы этой переговорной, сомневаюсь, что мне удастся целой выбраться из здания.

Маттео едва заметно усмехнулся, затем кашлянул и обратился к остальным:

— Моя жена предпочитает не привлекать к себе внимания. Думаю, вы все прекрасно понимаете, о чём стоит говорить, а о чём — нет.

Он выразительно постучал пальцами по столу.

Все присутствующие дружно закивали.

С такой серьёзностью, будто только что дали клятву под присягой.

Наконец я смогла нормально вдохнуть.

Я уже собиралась незаметно улизнуть, когда Маттео вдруг поймал меня за рукав.

Прямо у всех на глазах.

Он посмотрел на меня и совершенно спокойно произнёс:

— Сегодня вечером поедешь со мной к дедушке на ужин.

Сам ужин меня совершенно не волновал.

Но обязательно было объявлять об этом так демонстративно?

Мы всё ещё находились в переговорной!

Я смерила его раздражённым взглядом и, не сказав ни слова, поспешно вышла.

* * *

В тот день я нервничала вплоть до окончания рабочего дня.

К счастью, никто в компании не стал распространять слухи о Маттео и обо мне.

Похоже, все руководители действительно умели держать язык за зубами.

Когда я села в машину Маттео, то с облегчением выдохнула.

Он перестал смотреть в окно и повернулся ко мне.

— Неужели всё настолько плохо?

Я непонимающе посмотрела на него.

— В смысле?

— Тебе настолько неприятно, что тебя связывают со мной?

— Дело не в том, что мне неприятно…

Я начала объяснять, но тут же остановилась.

Какой смысл?

Мы всё равно разводимся.

Я сложила ладони, словно молясь, и искренне произнесла:

— Надеюсь, после развода, мистер Уайт, вы сможете так же эффективно заставить их держать язык за зубами.

Маттео посмотрел на меня каким-то странным, нечитаемым взглядом.

— Ты так торопишься со мной развестись?

Я удивлённо моргнула.

— А ты разве не хочешь того же?

Он холодно усмехнулся, но ничего не ответил.

После этого в машине воцарилась тишина.

Мы молчали всю дорогу — вплоть до самого дома семьи Уайтов.