Глава 8. Только не на работе

Моё сердце непонятно почему дрогнуло.

Я испугалась, что Маттео заметит мои эмоции, и поспешно отвернулась.

— Только не ухаживай за мной на работе.

— Почему?

— Если ты действительно собираешься за мной ухаживать, делай это где угодно, только не в офисе.

— Хорошо.

В его голосе прозвучала едва заметная обида.

В комнате снова воцарилась тишина.

Даже несмотря на включенный свет и расстояние между нами, я всё равно чувствовала, насколько странной стала атмосфера.

Я ему нравлюсь.

Эти слова снова и снова крутились у меня в голове.

И наконец я поняла: вернуться к прежним отношениям, где между нами существовал лишь брачный договор, уже не получится.

Но тогда…

Сегодня нам, наверное, всё-таки не стоит спать в одной постели?

Я уже начала придумывать предлог, чтобы предложить нам разойтись по разным комнатам, когда покрасневший Маттео вдруг беспокойно спросил:

— А если я буду ухаживать за тобой как твой муж… Мне полагаются какие-нибудь привилегии?

Я медленно повернула к нему голову.

— Ты сейчас пользуешься своим положением.

Он поджал губы.

— Я просто констатирую факт.

Маттео посмотрел на меня совершенно серьёзно.

— Мы ведь официально женаты.

— Всё. Я больше с тобой не разговариваю.

Я встала, схватила подушку и направилась к двери.

— Эй…

Маттео тут же догнал меня и осторожно взял за руку.

Он виновато опустил голову.

— Извини. Больше не буду.

— Сегодня спим отдельно.

— Хорошо.

Он без колебаний взял свою подушку и направился к выходу.

У самой двери Маттео вдруг обернулся.

На его лице появилась почти беспомощная тревога.

— Только не сердись на меня, ладно?

Я посмотрела на его покорное выражение лица и едва смогла сдержать улыбку.

В глубине души я была даже немного довольна.

Оказывается, ощущать власть над собственным начальником — невероятно приятно.

* * *

На следующее утро Маттео снова приготовил для меня завтрак.

И на этот раз постарался ещё больше.

На кофе красовался рисунок в форме сердечка.

Яичница внутри сэндвича тоже была вырезана в форме сердца.

Даже фрукты были нарезаны в форме сердечек.

А дедушка и бабушка Уайты, похоже, решили активно поддержать его в этом нелёгком деле.

Сам Маттео, судя по всему, встал ни свет ни заря, чтобы всё это приготовить.

— Как красиво, дорогая, — с улыбкой сказала бабушка. — Попробуй.

Под их ожидающими взглядами мне ничего не оставалось, кроме как съесть весь завтрак.

Разумеется, на работу я снова поехала в машине Маттео.

Он, как обычно, смотрел в окно.

Похоже, ему наскучило молчание, и он решил заговорить:

— Если тот стажёр снова принесёт тебе завтрак…

Он на секунду замолчал.

— Если принесёт, сфотографируй его.

Я удивлённо посмотрела на него.

— Зачем?

— Чтобы сравнить, чей завтрак лучше.

Я не удержалась:

— Ты ведёшь себя как ребёнок.

Маттео совершенно серьёзно ответил:

— Не думаю.

Он на мгновение задумался.

— Ты вообще первый человек, который умудрился сравнить меня с ребёнком.

Я фыркнула.

— А кто ещё осмелится?

Машина остановилась у перекрёстка возле Южного пруда.

Я уже собиралась выйти, когда Маттео остановил меня и протянул небольшой термос.

— Утром ты немного хрипела. Выпей это.

Я вопросительно посмотрела на него.

— Бабушка говорит, помогает сразу.

Я не спешила брать термос.

Но Маттео продолжал держать его в руке.

— По дороге на работу это ведь не считается ухаживанием в офисе, правда?

Я невольно улыбнулась и всё-таки приняла термос.

— Спасибо.

— И не забудь сфотографировать завтрак того стажёра.

Я застыла.

Все мои смешанные чувства к нему мгновенно испарились.

Невероятно.

Какой же он всё-таки ребячливый.