Глава 26

Рыжка, умничка такая, не заставила себя уговаривать. Залезла на сиденье, свернулась клубочком и за всю дорогу не издала ни единого звука. Как будто боялась, что я передумаю и выгоню.

В городе первым делом мы отправились к ветеринару. Как по заказу, в доме, где я снимала квартиру, была ветлечебница. И даже долго ждать не пришлось. Молоденькая симпатичная девушка в зеленой пижамке осмотрела Рыжку со всех сторон и поставила в холку чип.

— Дайте ей глистогонное, — сказала строго, — и через две недели приходите на прививки. И шампунь от блох купите. У нас есть аптека, там все найдете.

— А сколько ей может быть лет? — спросила я.

— Не больше трех. Хорошая девочка. Спокойная. И здоровенькая. Только за зубами следите. Я бы вам посоветовала камень снять. Но сначала прививки.

Администратор оформил нам ветеринарный паспорт, после чего мы перебрались в аптеку, где зависли надолго. Вышли с двумя сумками собачьего приданого. Шампунь, лекарства, три пакета корма, поводок, ошейник, намордник, щетки, миски, игрушки, вкусняшки. Еле дотащила. Поднимаясь в лифте, я думала, что надо еще купить Рыжке лежанку. И комбез на зиму. И, наверно, ботинки, потому что асфальт посыпают всякой дрянью. Что еще? Лапомойку?

Ничего, интернет нам в помощь. Справимся. Если что, Юра подскажет, у него была собака. Вот он, кстати, удивится!

От мысли о Юре я растеклась в улыбке — и тут же ее убило телефоном. Потому что звонил Рома. Пришлось ответить. Игнорировать его и дальше было бы стратегической ошибкой.

— Я уж волноваться стал, — сказал он. — Уехала и молчишь.

Да-да, конечно, волноваться ты стал. Если ты и волнуешься, козлина, то только потому, что случись со мной какая-нибудь гадость, и некуда будет имущество припрятать. Придется отдавать в счет долгов.

— Тут связь плохая, — легко соврала я, чуть не сказав «там» вместо «тут».

Не стоит говорить, что вернулась в город. Пусть думает, что по-прежнему загниваю на природе.

— Как ты, дорогая?

Да-да, и в самом деле дорогая. В пересчете на денежный эквивалент.

— Скучаю. — Это далось непросто. Прямо с трудом выдавилось. Как засохшая зубная паста из тюбика. — Сильно.

— И я тоже, Лисочка.

Рыжка тихонько гавкнула, напоминая о себе.

— Это у тебя собака там?

— Да, ничейная какая-то, бродит рядышком.

А вот и не ничейная, вот и моя уже. У нее паспорт есть, а в нем владелица — я. Но тебя, Рома, это не касается.

— Чем занимаешься?

— Гуляю. Сплю. Смотрю телик.

Мы вымучивали эти фразы, утопая в притворстве. Он — что любит. Я — что верю. И что тоже люблю. Кто бы знал, до чего же это было противно! Снова захотелось сказать, что он может больше не напрягаться. Что развод — самый настоящий. И что любовь мою он убил безвозвратно.

Нет. Не буду. Пусть попадется в свою же ловушку. То, что он сделал и запланировал для меня, заслуживает еще и не такого наказания.

Вот только страх за свою шкуру никуда не делся.

Когда Ромочка поймет, что перехитрил сам себя, он будет очень зол. Допустим, убить меня не убьют, потому что тогда он не получит вообще ничего. Но что просто так не сдастся, это однозначно. Пока время терпит. Сначала развод, раздел, оформление собственности. Потом его банкротство. А вот дальше…

Ладно, будет день — будет пища. Пока у меня другие заботы. Вот Рыжа, например.

— Ну что, собака? — Я погладила ее по голове. — Давай устраиваться. Спать будешь здесь.

Прихваченное из машины одеяло я свернула в несколько раз и постелила в углу комнаты. Рыжка подошла и послушно улеглась. Положила морду на вытянутые лапы, прикрыла глаза. И так стало уютно — в чужой, временной квартире.

Удивительное дело, когда у меня все стало так плохо, что хоть вешайся, судьба вдруг послала мне живое существо, о котором надо заботиться и которое точно никогда не предаст.

Эй, еще она послала тебе мужчину, с усмешечкой напомнил внутренний голос.

Мужчина — это хорошо, согласилась я. Но вот смогу ли я доверять этим членоносцам так, как доверяла раньше? Пуганая ворона… дует на воду.

Подумала — и рассмеялась, представив эту самую ворону, дующую с выпученными глазами в кружку с водой. И брызги вокруг. А куст, которого она, по идее, должна бояться, бычится, обиженный невниманием.

Разобрав пакеты, я насыпала в миску корма, в другую налила воды. Рыжка поела, попила, благодарственно потерлась о мои ноги, прямо как кошка, и вернулась на одеяло. Я приготовила себе немудреный обед из заморозок, прикидывая попутно новый регламент.

Гулять будем утром и вечером. Вопрос — где. Вот он, центр города во всей красе! Во дворе на трансформаторной будке намалеван грозный дисклеймер «Выгул собак запрещен!!!». В двух кварталах небольшой сквер, но туда еще надо дойти. Кстати, не забыть пакеты какашечные!

На работу мне только через десять дней, но выйти придется. Рыжка будет оставаться одна. Хорошо, если за это время привыкнет к новому дому. А если выть начнет со скуки? Соседям вряд ли понравится. Могут пожаловаться хозяйке. Та хоть и не против «питомца», но жалобы ей точно ни к чему. Что будем делать?

Значит, вернемся домой, только и всего. Там есть где гулять. И выть можно сколько угодно.

В собачьей компании дом, куда категорически не хотелось возвращаться, пугал уже меньше. Все равно я его продам и куплю другой. А до тех пор можно и потерпеть.

Я написала Юре, что приехала. Про Рыжку решила пока не говорить. Наверняка ведь заедет ко мне — сам увидит.

«Какие планы на вечер?» — спросил он.

«Сейчас пойду в страховую, офис рядом. Вечером — никаких».

«Может, сходим куда-нибудь?»

— Рыжа, побудешь вечером одна? — спросила я.

Она открыла глаза, посмотрела на меня с сомнением и снова закрыла.

— Значит, побудешь. Извини я не смогу все время быть с тобой.

«Давай сходим», — ответила Юре.

«Куда хочешь?»

Вообще я привыкла к пафосным местам, которые обожал Ромка, но бэкграунд еще не выветрился окончательно, поэтому запросто могла пойти и в какую-нибудь сетевую забегаловку.

«Придумай сам».

«Ок, позвоню ближе к вечеру».

Собрав пакет документов, я отправилась в офис страховой на соседнюю улицу. Как выяснилось, навстречу очередным малоприятным сюрпризам.