Глава 33

В который уже раз я подумала, что мир тесен, а Питер — очень маленький город? Не сосчитать. Совпадения, как правило, не случайны, просто нам неизвестен их внутренний механизм.

— Привет, Виталик, — сказала, обернувшись. — Где бы мы еще встретились? И ты тоже?

— Что я тоже? — спросил он машинально и тут же спохватился: — Извини, Алис. Привет.

— Вы знакомы? — приподнял брови Юра.

— Моя жена — ее подруга, — пояснил Виталик.

— И ты надумал с ней развестись? — улыбнулась я хищно.

— С чего ты взяла?

— Ребят, я вам не мешаю? — Юра сел и постучал вилкой по столу. — Не, я без стеба. Серьезно.

— Не мешаешь, — успокоила я. — Никто никому не мешает. Садись, Виталь, в ногах правды нет.

Пожевав с сомнением губу, он пододвинул стул от соседнего стола и сел. Тут же подбежал официант и положил перед ним меню.

— Не надо. — Виталик пренебрежительно оттолкнул папку. — Минералку без газа, брускетту с креветками и ньокки с рикоттой.

— Брускетта только с томатами сегодня.

— Давайте, — кивнул он и добавил, как только официант ушел: — Юра мне помог, когда мою тачку угнали и на ней человека сбили. С тех пор в контакте.

— Ну и мне помог. С машиной. — Ну а что? Действительно помог. Хочешь соврать — скажи часть правды. — А Лора занимается моим разводом. Отсюда и вопрос. Если ты был у нее, значит, тоже разводишься?

— Пока нет. — Виталик стиснул челюсти. — Просто… посоветоваться.

Ладно, ладно. Допустим. И возьмем на заметочку.

Заказанное принесли быстро, все было вкусно и красиво. Мы ели, болтали на всякие нейтральные темы, но когда Юра вышел в туалет, Виталик придвинулся ко мне с волчьим прищуром.

— Надеюсь, Лиса, ты понимаешь, что о нашей встрече лучше помалкивать?

— Лиса не дура, Виталя, — ухмыльнулась я. — Дура кое-кто другой. Я не про тебя. У меня были мысли поговорить с тобой, но решила пока отложить.

— А ты не откладывай. Поговори. Вижу, что-то знаешь.

Ты даже не представляешь, что именно я знаю, милый. Только надо подумать, как все это грамотно преподнести. Чтобы мы стали союзниками. Хотя, походу, мы и так уже в одной лодке.

— Окей. Набери.

Иногда не знаешь, как лучше поступить, и откладываешь решение в сторону. На время. И проблема вдруг решается сама. В данном-конкретном она, конечно, еще не решилась, даже не начала толком решаться, но складывалось все… крайне интересно.

Юра вернулся, мы доели, выпили кофе и разошлись кто куда. Юра в офис, я домой к Рыже, а Виталик — ну тоже по каким-то своим делам.

Вечером неожиданно приехала мама. Последний раз мы виделись еще до начала всей этой опупеи, потом только по телефону разговаривали. Когда она поняла, что мы с Ромкой точно не помиримся, звонить перестала. Я ей тоже. Обменивались время от времени короткими сообщениями в стиле «я жива, а ты?» Что до отца, то он всегда существовал в какой-то параллельной вселенной. Близких отношений у нас никогда не было, а с тех пор как я вышла замуж, они и вовсе почти сошли на нет. Я передавала через маму приветы ему, он мне. Виделись, когда я навещала их или на редких семейных праздниках.

Я лежала на диване и изучала нюансы продажи собственности при разделе, когда раздался звонок.

— Алиса, ты ведь на «Петроградской» сейчас? — спросила мама. — Я тут недалеко. Может, увидимся?

Было так лень вставать, одеваться, куда-то идти, что я пригласила ее к себе. Неосторожно, конечно, но последние дни явно перегрузили мне мозг. И первая же мамина фраза подтвердила это.

— Ты что, завела собаку?

Считав интонацию, Рыжа насупилась и ушла в свой угол, на новенькую лежанку, которую я купила по пути домой. Улеглась и морду лапами прикрыла: даже смотреть на тебя не хочу, тетя.

— Да, — кивнула я, включив кофемашину. — А что?

— Хоть бы породистую взяла, если уж так приспичило. А то дворняга какая-то.

— Ну если подумать, я тоже дворняга. Мы друг друга нашли.

— В каком смысле? — оскорбилась мама. Она часто и не без гордости повторяла, что ее предки по отцу были из дворян.

— Как там называется деревня, где папа родился? Белые заборы?

— Загоры, — нервно поправила она и села за стол. — Неважно. Алиса, я хотела с тобой серьезно поговорить.

— Мам, если насчет Романа, то не надо. Даже не начинай.

— Я просто не понимаю, как так можно взять и…

— Мама! Я, кажется, попросила. Я тоже не понимаю, с какой стати ты защищаешь человека, который меня предал.

— Предал! — Она дернула плечом. — Зачем так преувеличивать? К чему этот пафос? Человек сделал ошибку. Каждый достоин второго шанса.

— Да, ты права, — кивнула я, поставив перед ней чашку. — Достоин.

— Ну вот видишь! — обрадовалась мама.

— И я в том числе. Надеюсь, он у меня будет. С другим человеком.

— Алиса! Ты хочешь сказать, что?..

— Я хочу сказать, что Роман мне изменил. Мы с ним разводимся. И если я встречу другого мужчину, постараюсь быть умнее, чтобы снова так не вляпаться.

— С такой… негибкостью, боюсь, ты так и останешься одна.

Ну надо же, слово-то какое выбрала — негибкость! Еще бы сказала «нелояльность». Или «нетолерантность». Ну да, надо быть терпимее к человеческим слабостям. Где-то я это уже слышала.

Хотела спросить, была бы она гибкой, окажись на моем месте, но помешал телефонный звонок. С незнакомого номера.

Чем плохи студии — полной невозможностью уединения. Хотя если живешь один, это и ни к чему.

— Слушаю, — сказала, отойдя к окну.

— Алиса, это Виталий. Как насчет завтра в районе обеда?

— Да, хорошо. Я на Петроградке.

— Наберу.

Мама внимательно прислушивалась.

— Что, уже встретила другого мужчину? — спросила ехидно, когда я нажала на отбой.

— Нет, — ответила я спокойно. И соврала легко: — Это покупатель на машину. Хочу поменять.