14

Алексей — я помнила, имя их самовлюблённого директора-самодура.

— Проходите сюда! — повёл меня к столику парень, где сидел мужик в костюме, что стоил, наверное, трёх-четырёх моих прежних зарплат.

Сидел развалившись, как и принято у директоров.

— Ваша гостья! — отрекомендовал меня парень. Наверное, его личный помощник, не знаю.

Мужик обернулся. Честно говоря, думала, он будет постарше. Но совсем забыла, что Стерва же говорила: «Коллектив у нас молодой». Мои тридцать два — прямо потолок, но директору было чуть больше, может, тридцать пять, может, тридцать семь.

Чего я совсем не ожидала — что у мужика будут умные, смеющиеся глаза, которые сразу оценили мой потрёпанный вид, но не с осуждением, с интересом.

— Наконец-то, — улыбнулся он. — Джин с тоником? Коньяк?

Если это тоже была часть проверки, надеюсь, я провалила её с треском, потому что взяла коньяк, чтобы продолжить начатое.

И выпила залпом.

«Не ожидал?» — выдохнула я.

Он оценивающе поднял бровь.

— Так сильно замёрзли?

— Да, — хрипло ответила я. — И сильно злюсь.

— На кого? На дождь?

— На себя, — усмехнулась я. — Но уже, кажется, отпускает.

— Отлично, — он рассмеялся. — Значит, не будем тратить время зря. Потанцуем?

Это было даже неожиданнее, чем коньяк. Но было бы сказано.

И я танцевала. Не как положено, а как хотелось. Скинула убитые шпильки. Закрыла глаза.

Потом смеялась с незнакомыми людьми, которые были айтишниками, дизайнерами, тестировщиками — всеми теми людьми, что и пилят софт. Они глупо шутили, говорили о сериалах, а не только о KPI. И Алексей в своём дорогущем костюме отчего-то был рядом.

Он не лез с расспросами о моём опыте. Он спрашивал, какой у меня любимый фильм (и я назвала ему штук десять, потому что не могла выбрать), читала ли я «Дюну» (нет, только смотрела) и, если бы меня прокляла цыганка и у меня была возможность выбрать проклятье, что бы я предпочла: чтобы вся еда была похожа на молочный суп из детского сада, или чтобы пароль от Wi-Fi менялся каждый день (ох и тесты у него были!).

А потом он увёл танцевать медленный танец.

— Знаешь, — сказал он мне на ухо, а его голос гудел у меня в виске, — ты самая живая вещь, что случалась с нами на корпоративах. Обычно тут все такие... правильные.

— Это потому, что я пришла исключительно из-за крабовых корзиночек, — честно призналась я.

— Как знал, что они обязательно должны быть, когда утверждал меню, — улыбнулся он.

И меня поцеловал. И я не отстранилась.