Глава 11

Мне стоило больших усилий уложить Лизу спать после такого эмоционального перевозбуждения. Потребовался и тёплый какао, и долгие почесушки по спинке, и сказка про Розочку и Беляночку, чтобы она, наконец, успокоилась.

Я думаю о том, почему жизнь вывернула в эту сторону. Неужели моя неопытность так тяготила Артура? Почему он не захотел вместе со мной исследовать границы моей женственности? Неужели для того, чтобы почувствовать себя настоящим мужчиной ему нужна была любовница?

Вспоминаю Катерину, пролезшую в нашей постель. Она, конечно, производит впечатление женщины, твёрдо знающей, где её место в этой жизни. Иссиня-чёрные волосы, пухлые, явно после каких-то косметических манипуляций губы, хищный взгляд, фигура секс-бомбы. Наташа жаловалась, что она заигрывала со всеми нашими партнёрами, ставя под сомнение профессионализм редакции своим поведением, но ничего поделать с этим не могла — Артур уверял, что это никак не мешает ей выполнять свою работу.

С ней мы общались лишь однажды, когда я передавала дела на время родов и декретного отпуска. Я чувствовала её неискренность. Слишком восторженно она охала, когда я делилась с ней идеями, улыбалась во все тридцать два отбелённых зуба и всё пыталась потрогать мой тогда беременный живот. Я постаралась поскорее отдать ей рабочие контакты, показала, где мои наработки на следующие выпуски и пообещала, что вернусь на своё место после декретного отпуска. Катерина поспешила меня заверить в своей абсолютной готовности.

— Конечно, Тонечка, это твоя работа, ты только свистни, и я тут же тебе его освобожу.

Уверена, она уже тогда задумала захватить его себе навсегда!

В субботу мы с Лизой проснулись гораздо позже обычного. Я замешиваю нам с ней блинчики, с тревогой ожидая, что Илья заявится на завтрак, но он так и не появляется. Не слышно звуков ремонта, вообще ничего не слышно, будто его и нет дома.

Вдвоём с дочкой ходим в магазин за продуктами, изучаем близлежащие детские площадки, решаем, что ещё в нашем жилье нуждается в улучшении. Эту квартиру я обставляла попросту — удобные, но только самые необходимые вещи. Теперь, конечно, нам нужен уют, соответствующий нашему с ней изысканному вкусу.

Снова наведываемся в хозяйственный супермаркет и подбираем дочке в спальню красивый коврик пастельных оттенков, стёганое покрывало, новые занавески.

Денег на счету всё меньше. Надо поскорее разместить объявления с моими нарядами на сайте и может быть, продать какие-то из украшений. А с учётом того, что теперь я должна кормить ужином Илью, в моём списке расходов увеличивается статья с продуктами — с таким аппетитом как у него мяса нужно брать побольше.

В субботу и воскресенье он так и не появился у нас. Хотя я слышала ночью, как лифт останавливался на его этаже и хлопала входная дверь.

В понедельник отвожу Лизку в сад и с замирающим сердцем отправляюсь на свою первую после такого долгого перерыва редакционную планёрку.

Главред представляет меня коллективу, назвав просто по имени, и объявляет, что я теперь буду вести новую рубрику. Все сдержанно здороваются, кто-то просто кивает. В основном все сидят за своими столами, но мне и ещё нескольким ребятам, работающим в других кабинетах, приносят дополнительные стулья.

В целом всё происходит так же, как и в моей старой редакции. Кого-то ругают за задержку с материалом, кто-то генерит идеи для новых статей. Здешний редактор по моде рассказывает о текущих статусах съёмок, давая им кодовые названия. Если не знать специфики работы, можно подумать о чём-то плохом.

— На прошлой неделе мы снимали трусы, сегодня едем добирать аксессуары, а завтра доделываем историю с бушлатами.

При некотором соображении я понимаю, что трусы никто с себя не снимал, а только фотографировал подборку, для рубрики с аксессуарами не хватило вещей и в новом номере будет целый раздел, посвящённый курткам-бушлатам.

Зато для обнажённой фотосессии девушки действительно фотографировались полуголыми и сейчас редакторы будничным тоном решают, давать ли грудь модели анфас или всё же вполоборота.

У меня тоже уточняют о готовности материала, и я заверяю, что пришлю его к вечеру.

Приехав домой воодушевлённая, редактирую статью, попутно отвечая на звонки с вопросами по поводу моих объявлений. С девушками, которые кажутся настоящими покупательницами, а не телефонными хулиганами или мошенниками, мы договариваемся о встрече. Жаль, конечно, за бесценок отдавать кожаные курточки от Джона Роча, сумочки от Луи Виттон и туфли от Маноло, но если так подумать, то и носить-то мне их больше некуда. Не в хозяйственный же магазин? До зарплаты от «Городского охотника» ещё почти месяц и целых три статьи.

Запекаю мясо в горшочках, томлю тыквенный суп-пюре и поджариваю слоёные луковые лепёшки на сковороде, когда в дверь стучатся.

— Чуть слюной не изошёл от запаха, Антонио! — Жалуется Илья, входя в квартиру. — Статью дописала?

— Дописала и отправила! — Гордо объявляю я. — Выйдет в четверг!

— А я решил воспользоваться предложением дня и прийти к тебе пожрать, — ухмыляется он. — Ты ведь приманивала меня запахами ещё с выходных!

Вытаращиваю глаза от возмущения, хотя, вообще-то, втайне надеялась, что он заглянет. Пусть и вздыхала от облегчения, что он этого не сделал, не представляя, как объяснять про нашего гостя Лизке.

Илья разувается и проходит в ванную вымыть руки, пока я наливаю суп в керамическую миску и сыплю сверху тыквенных семечек.

Сегодня он тоже чисто одет и гладко выбрит.

— Как дела с ремонтом? — спрашиваю, пододвигая к нему горку лепёшек на тарелке.

Илья зачерпывает суп, глотает и зажмуривается.

— Тебе надо было пойти в кулинарный журнал работать, ты знаешь? Хотя, с другой стороны, как бы тогда я получил эту пищу богов?

Тоже пробую суп. Хм, получилось действительно неплохо. Артур любил вкусно поесть, и я даже ходила ради него на некоторые поварские мастер-классы.

— Грязные работы скоро закончатся, — с набитым ртом отвечает на мой вопрос Илья. — Электрику всю проложили заново, сейчас буду штукатурить стенки, потом новый ламинат и обои. Поможешь выбрать светильники?

— Хорошо. Можно спросить? Где ты был эти пять лет, что вы не общались с Артуром?

Илья задумчиво жуёт лепёшку.

— То тут, то там. После того как в команду пришёл новый тренер, Филиппов, он выбрал другую стратегию игры. Больше никаких открытых драк, вышибалы вроде меня ему оказались не нужны. Уехал в Омск, играл там в свой силовой хоккей, пока не получил травму и с профессиональным льдом пришлось завязать.

Он надламывает на горшочке крышечку из теста и подцепляет вилкой кусок тушёного мяса.

— Я ещё для журналов снимался. Для «Мужского здоровья», для «Джентельмена», «Современного денди». Рекламировал товары для спортсменов. Прошёл собеседование комментатором на телек.

— Да ты что? А я не знала, что ты комментатор! — Восхищённо поднимаю брови. Папа редко ходил смотреть матчи на стадион, но всегда включал игры по телевизору: футбол, хоккей, большой теннис, и я знаю как важна и почётна работа спортивного комментатора.

— Не, сорвалось в последний момент, — досадливо морщится Илья. — Мне уже позвонили и предложили выходить на работу, но в последний момент сказали, что отдали место другому.

— Так чем ты сейчас занимаешься?

— Разными вещами, — неопределённо пожимает плечами. — На хлеб с маслом хватает.

Мне звонят в домофон. Наверное, первые покупатели.

— Посидишь тут? — Наливаю чаю в большую кружку и ставлю перед Ильёй. — Это по делу.

Пришедшая девушка долго и придирчиво разглядывает бирки на куртке, выворачивает швы и подкладку, подставив повыше к лампе в моей спальне. Я пытаюсь сдерживать нетерпение и не морщиться от бестактных вопросов.

Наконец, она отсчитывает деньги.

— Тонь, это кто и зачем приходила?

Жую свою картошку и думаю, насколько позорно признаваться, что я сейчас в стеснённом положении. Наверное, ничего такого? Похоже, Илья тоже бывал в передрягах?

— Артур заблокировал карты от нашего общего счёта. От своего счёта. Я ведь не работала в последние четыре года. Так он надеется, что я быстрее вернусь домой.

Илья смотрит мне в глаза с такой неприкрытой ненавистью, что становится не по себе.