Глава 16

Вернувшись, домой приступаю к работе. Интересная у меня жизнь, вообще-то. Смотрю ролики для взрослых, чтобы рассказать другим взрослым, как им нужно заниматься сексом. И смех и грех. Это я-то! Которая вслух не может произнести слово «пенис».

Пора, пожалуй, перебарывать себя, иначе пахнет каким-то жеманством. Бурчу под нос тихонько: «пенис, пенис, пенис».

От работы над текстом отвлекают посторонние мысли. Утренняя встреча с Ильёй возле наших машин довольно сильно выбила меня из колеи. Откуда он приехал в это время? Наверняка от любовницы! Такой усталый и измученный, сонный. Точно не спал всю ночь и не давал уснуть ей!

Низ живота простреливает от возбуждения. Интересно, чем таким можно заниматься всю ночь? Не только ведь сексом в миссионерской позе? Наверняка Илья удовлетворял свою женщину по-разному. И просто ласками, как в статье о петтинге, и куннилингусом. Уфф, мысли съезжают в какую-то опасную область. А она тоже, наверное, и рада стараться рядом с таким мужчиной.

Закусываю губу, представляя, каково было бы взять в рот член Ильи, встав перед ним на колени и положив руки на его мощные бёдра. Уверена, у него огромный агрегат судя по тому, что прижималось ко мне в пятницу вечером. Рот внезапно наполняется слюной, и я потрясённо подношу пальцы к губам. Мне хочется сделать минет Илье! Уффф, извращенка!

Помешиваю кукурузную похлёбку на мозговой косточке, замешиваю тесто на оладьи. Может быть, готовка освободит мои мысли.

Но нет, я думаю о том, чтобы еда пахла повкуснее, чтобы он почуял аромат приготовленных блюд через запертые двери и пришёл. Вот такая кулинарная песня сирены, ага.

И всё равно, когда раздаётся стук в дверь, я подпрыгиваю от неожиданности. Пульс подскакивает до небес, я слышу сердце у своего горла. По дороге к двери окидываю себя взглядом в зеркале. Бегу в спальню, снимаю толстовку и остаюсь в майке и легинсах. Подхватываю резинку и собираю волосы вверх. Слегка пшикаю туалетной водой на палец, протираю им за ушами и, смущаясь сама себя, провожу им под поясом трусиков.

Илья входит с увесистым пакетом, чмокает меня в щеку, потянув носом воздух, и сразу направляется на кухню. По-хозяйски распахнув холодильник, сгружает в него продукты. Я вижу мясо, сёмгу, овощи. Он достаёт из пакета два красных яблока и моет их под краном.

Одно протягивает мне, второе кусает сам, подняв бровь с вызовом.

— Что это такое было? — снова открываю холодильник и инспектирую полки. На пакетах бирки от Лавки, значит, продукты высшего качества. Он что, решил нас подкармливать? Как нуждающихся?

— Это бартер. Ты готовишь свою вкусноту, я ем не из доставки и не всухомятку.

Складываю руки на груди.

— Илья, мне необходима твоя помощь только с текстами. Я сама предложила тебя кормить. Нас не нужно подкармливать. Я справляюсь.

— Антонио, не хочу быть нахлебником и обжорой. Наверняка я съедаю столько, сколько вы с дочкой ели бы неделю.

Он небрежно опирается на столешницу, откусывает огромный кусок яблока, и алые губы блестят от сока. Я в последний момент сдерживаю себя от неосознанного порыва слизать эти капли. Илья говорит ещё что-то, а я как идиотка залипла на его губах и не слышу слов.

— Тоня? — Призывает моё внимание он. — Але, Хьюстон! Глаза здесь! — Пальцем показывает, куда смотреть, и я заливаюсь краской, как пойманная с поличным воришка. Мы находимся так близко друг к другу! Я вижу, как красиво загибаются длинные ресницы вокруг его янтарных глаз и завидую тому, что для этого эффекта Илье наверняка ничего не нужно делать.

Чтобы скрыть смущение, тоже кусаю яблоко. Сок брызгает мне на подбородок, я хочу схватить со стола салфетку, но меня опережает Илья. Стерев пальцем капли, суёт его в рот и только потом понимает, что сделал. Он сглатывает, и я вижу, как ходит под кожей кадык. Прочистив горло, высвобождаюсь из его рук и встаю так, чтобы между нами находился стол.

— Я с удовольствием готова тебя кормить, Илья. В обмен на твою… дружбу.

— Дружбу? — Поднимает бровь. — Я не хочу с тобой дружить.

— Почему?! — Потрясённо спрашиваю я. Неужели я хоть немножко ему не нравлюсь? Даже как-то обидно.

— Не хочу с тобой дружить, потому что хочу тебя трахать, маленькая, — склоняет голову набок Илья. — Какая тема для статьи в этот раз?

— Мужчина сверху! — Пищу я. Он хочет меня, что?! — Я уже написала! Это миссионерская поза!

— И всё? — Уточняет Илья и делает шаг, оказываясь у торца стола. Я шагаю тоже и теперь нас разделяет длинная сторона столешницы.

— А есть что-то ещё? — пульс шумит у меня в ушах, горло сдавливает от возбуждения.

— Коленно-локтевая? — Ещё шаг Ильи, ещё шаг мой.

— Я не подумала!

— Плохо готовилась! — Рычит Илья, отшвыривает стол в сторону и хватает меня за руку. Рванув к себе, разворачивает и укладывает животом на столешницу. Проводит приоткрытым ртом по моей шее от спины до линии роста волос. — Поза мордой в пол, зад оттопырен кверху, мужик вводит член вертикально вниз; поза баба на спине, ноги на плечах у мужика; поза баба на животе, ноги прямые, мужик сзади. Подойдёт только тогда, когда у мужика длинный, толстый хуй.

Длинный и толстый скользит сейчас между моих ягодиц. Я чувствую жар от тела Ильи даже через слои нашей одежды.

Он проводит языком по коже за моим ухом, и я издаю протяжный стон.