Глава 26

— Убью любого, кто там припёрся! — Илья натягивает штаны и подрывается сам пойти к двери, но я хватаю его за руку.

— А вдруг мама?

Не попадая в трусы, влезаю в одни шорты и бегу на цыпочках в коридор. В дверном глазке вижу только какие-то цветы. Доставка что ли?

— Тоня, я тут подумал, — начинает Артур, впихиваясь в дверь и держа перед собой в одной руке цветы, а в другой — коробочку из кофейни. — Вот, это тебе.

Когда я отказываюсь принять дары, он сваливает всё на пол.

— О, так ты времени зря не теряла, дорогая! — Присвистывает, впиваясь глазами в Илью. Тот стоит, сложив руки на груди, и буравит взглядом дырку Артуре.

— Мы работаем над… проектом! — Чуть не выдала, что я теперь не безработная.

— Интересные у вас проекты, — поднимает брови Артур, выхватывая из руки мои трусики. Чёрт, забыла избавиться от них, пока бежала до двери!

— Такие, что тебе здесь не место! — Бурчит Илья, опасно приближаясь к мужу.

Артур искоса поглядывает на соседа и снова разглядывает меня.

— Что-то в тебе изменилось, дорогая жёнушка…

Я спешно приглаживаю стоящие дыбом волосы. И лицо, наверняка, всё ещё пылает.

— Что тебе нужно, Артур? — Откашлявшись, спрашиваю у него, оттесняя плечом прущего как танк Илью.

— Хотел поговорить о том, что мы решили за ужином. Ты возвращаешься ко мне, мы продолжаем жить, как приличная ячейка общества.

— Думаешь, я испугалась тех угроз, что мне наговорила твоя мама? — Поднимаю бровь. — Хватит. Мне уже осточертел наш брак, где у меня непонятно какое место. Ты хоть любил меня, когда женился?

— Любил, отчего же не любить, — усмехается Артур. — Может быть, поговорим без таких грозных свидетелей?

Я прямо чувствую, как Илья излучает собой зловещую ауру. Ухх, хорошо, что она направлена на Артура! А я чувствую себя так уютно под его защитой.

— На суде я скажу, что у тебя любовник! Лизу отдадут мне!

— Илья мне не любовник! — Технически, буквально в трёх минутах от этого.

Я чувствую горячую ладонь на своей талии.

— И вообще, это не твоё дело! У меня на тебя тоже компромата выше крыши!

Надеюсь, он не понимает, что я блефую. Со мной никто не хочет играть в карты. Всё написано на лице, никакого азарта. «Как отобрать конфетку у ребёнка», любили говорить мои двоюродные сёстры.

Кажется, действительно не поверил.

— Вот хозяева издательского дома обрадуются!

Ткнула пальцем в небо, и, кажется, куда-то попала. Что-то в лице Артура мимолётно меняется.

— Ты не сможешь ничего доказать, Антонина. Руки коротки.

— А ещё на твоих родителей! Кое-что об интрижке твоего папы! Яблочко от яблоньки недалеко откатилось!

Впервые в моей жизни Артур не может сказать что-то едкое в ответ. Он бешено вращает глазами и силится что-то выдавить.

— Ты… Не посмеешь… — наконец, шипит он.

— Короче, кончай балаган. Жену ты просрал, ребёнка тоже, вали, пока тебе не вломили! — Устав ждать, Илья хватает Артура за шиворот и тащит его тушку вон. Тот трепыхается, но как-то слабо.

Вышвырнув за дверь, хлопнув ею и на всякий случай навесив дверную цепочку, Илья поворачивается ко мне.

— Ты правда что ли, такая интриганка?

По моему потерянному лицу понимает, что нет.

— Хороша! Но надо как-то подкрепить угрозы фактами, не считаешь? Этот пройдоха сейчас начнёт заметать следы!

— Илюша, мне страшно! — Говорю я и закрываю лицо ладонями. — Что несла, сама не понимаю! Это же будет бойня!

— Ничего, малыш, что-нибудь придумаем, — заверяет меня он и покрывает моё лицо маленькими поцелуйчиками.

— Пошли, напишем твою статью? Нет? — Удивлённо останавливается.

— А как же домааашка? — Начинаю рыдать. Артур испортил нам всё веселье и теперь Илья не желает иметь дела со мной, такой проблемной.

— Кисонькая моя, да что ты?! — Потрясённо бормочет Илья и подхватывает меня на руки. Он почти бежит до спальни и кладёт меня на кровать.

— Я подумал, что ты не захочешь больше, настроение пропало.

— У меня внутри что-то как будто изголодавшееся. Оно жаждет чего-то такого, что ты мог бы мне дать… — Шепчу я, притянув Илью за футболку и пряча лицо у него на груди. Я бы никогда не сказала этого, глядя ему в глаза.

— Малышечка, — Илья берёт моё лицо в свои ладони. Он с жаром и в то же время огромной нежностью принимается обсыпать меня поцелуйчиками. Нежит пальцами мои виски, брови. Целует в шею, обнюхивает мои волосы, пропускает сквозь пятерню, любуясь бликами света на них.

Заглянув в лицо, ободряюще улыбается, поднимается и тянет за мою футболку. Я приподнимаюсь за ним, поднимаю руки. Илья помогает избавиться от лифчика. Он гладит везде мою кожу своими шершавыми ладонями, целует моё тело. Взявшись за груди, нежно сжимает их и проводит языком сначала по одному соску, а потом по другому.

— Ты такая красивая, Тонечка, — шепчет он.

Я тоже дергаю за его футболку. Илья тянет её за ворот сзади и снимает одним ловким движением. Глажу по его ключицам, обвожу пальцами витиеватые татуировки. Осмелев окончательно, притягиваю ближе и сама пробую на вкус его сосок, от души лизнув языком. Илья шипит в ответ на ласку, и я повторяю то же самое со вторым. Только что плоские, они уже превратились в твёрдые горошинки, и я захватываю сначала один, потом второй своим ртом, засасываю и глажу во рту языком.

— Охх, полегче, — сдавленно просит Илья. — Всё хорошо, но я кончу в штаны от этого, — успокаивает меня, увидев испуг в моих глазах. — Хочу заняться с тобой любовью и кончить внутри.

Я дёргаю себя за шорты. Илья тянет их по моим ногам. Отшвырнув остатки одежды за голову, хватает ступню и принимается обцеловывать каждый пальчик.

— Этот розовый цвет делает твои ноготки конфетками, — шепчет он. Глядя мне в глаза, вдруг обхватывает пальцы ртом, так что я дёргаюсь от сумасшедшего вида. Улыбнувшись, Илья повторяет то же самое со второй ногой. Кажется, от меня осталась только растёкшаяся лужица.

Привстав надо мной, он снимает с себя штаны и тянется за презервативами. Его член оказывается в зоне моего доступа. Он большой, увитый венками, а на кончике головки выступила капелька предсемени. Дотрагиваюсь до этой жидкости. Повинуясь каким-то инстинктам, подношу палец ко рту.

— Тоня, — закрыв глаза, Илья тяжело дышит, — прекрати этот разврат или я кончу как какой-то обсос.