Глава 30

— Ты какая-то реально другая. Причёску сменила, что ли? Или новый макияж?

Артур смеривает меня заинтересованным взглядом. Я машинально тянусь к волосам, притрагиваюсь к ресницам. Вроде бы всё то же самое. Сразу после побега от изменщика я думала отрезать свои длинные волосы, перекраситься в цвет воронова крыла, но вскоре отказалась от идеи. Я — это я, и измениться по-настоящему я смогу только, если поменяюсь внутренне. Стану, наконец, самостоятельной, перестану опираться на чужое мнение и пойму, чего я действительно хочу в этой жизни. Перекраситься или набить какое-то дерзкое тату без того, чтобы стать действительно другим человеком — это только обновить облицовку фасада у здания, которое еле держится на хлипком фундаменте.

Я боялась, что Артур не придёт на слушание суда, но он явился. Как всегда, нагловатый, с этой ухмылочкой «я всё знаю лучше вас», которая раньше так мне нравилась.

— Просто согласись на развод и подай на совместную опеку, Артур. Хотя бы сохраним видимость того, что уважаем друг друга. Нам с тобой не по пути, я бы поняла это рано или поздно, даже и не узнав о твоих шашнях с Катериной.

Теперь, когда я поняла, как действительно мужчина может смотреть на женщину. Как Илья смотрит на меня.

— А сама бросишься в объятия стриптизёра? Твоя мама знает о таком падении? Она будет счастлива, что дочь променяла успешного топ-менеджера на исполнителя фривольных танцев без образования. — Артур складывает руки на груди и склоняет голову набок.

Уверена, мама будет крайне недовольна. Да что там, закатит скандал! Но по-моему, мне пора перестать жить, оглядываясь на то, что она думает. Хватит мне перебиваться чужими надеждами.

— Я просто пытаюсь понять себя лучше, Артур. Я была твоей тенью, но теперь я хочу стать полноценной личностью. Пожалуйста, пойми, наши пути разошлись! Ты можешь жениться на Катерине, если хочешь. Она ведь тебе нравится, раз ты столько времени проводил с ней. Зачем мучиться со мной, зачем мучать меня опостылевшими отношениями? Зачем прозябать в скучном браке? Вдруг ты расцветёшь, когда сможешь видеться с ней открыто? Чем-то она наверняка тебя вдохновляет?

Артур лишь пожимает плечами.

Не понимаю этого человека. Раньше мне казалось, что его слегка ироничный взгляд — это интересная деталь, придающая перчинку нашим отношениям. Что он как загадка, которую мне, как жене, нужно разгадывать, предугадывать его желания и помогать воплощать мечты. Но теперь я вижу, что это не ирония, это неприкрытый цинизм и Артур лишь способен использовать людей, меня в первую очередь для достижения собственных амбиций. Захотел — посадил дома, манипулируя моими материнскими чувствами и задавленной самооценкой. Захотел — бросил косточку в виде должности в журнале. А когда он действительно думал обо мне? Бывало ли, что он интересовался моим мнением или пытался понять, что мне важно в этой жизни? Он даже не знает, что я люблю! Когда я увлечённо рассказывала ему о своём блоге, делилась восхитившими или тронувшими меня новостями, он улыбался, словно я такой же ребёнок, как Лиза и отпускал снисходительные комментарии, тут же забывая о теме разговора. Секс — это всего лишь верхушка айсберга, символ того, что между нами творилось.

Совершенно предсказуемо Артур отказывается от развода со мной, и судья даёт нам месяц на «раздумья».

* * *

— Почему ты решила связать жизнь с модой? — Спросил меня Илья, когда в тот же день мы с ним бродили по хозяйственному магазину, выбирая, наконец, новые светильники в его квартиру. И обои. И коврики. И ещё целовались, спрятавшись между стеллажами со шторами и полотенцами.

— Тебе на самом деле интересно? — Удивляюсь я.

— Конечно! — Илья прикасается к моим волосам. — А зачем мне спрашивать?

Я поглаживаю мягкую махру.

— Ты будешь смеяться.

— С чего бы это? — Илья на всякий случай тоже щупает полотенца.

— Знаешь, для меня это как математика. Закономерности, порядок и красота, выраженные в тканях, силуэтах и покрое. Я как маньяк сразу вижу циклы, референсы, отсылки в коллекциях. Моя страсть — находить их. Как будто белый гриб обнаружила, если понимаешь, о чём я. В первом классе учительница рассказала как Валентин Юдашкин стал первым советским модельером, чью коллекцию показали на неделе высокой моды в Париже в начале девяностых. Я даже не помню, почему об этом пошла речь, но именно тот день стал отправной точкой моего увлечения. Мама нашла у себя в библиотеке фото с того показа. Это был какой-то журнал, то ли «Работница», то ли «Крестьянка» и у меня сложился пазл.

— Что ты хочешь работать в журнале и писать о моде?

— Ага!

— Значит, ты с первого класса шла к своей мечте?

— Хм, если так подумать, то это просто удивительная целеустремлённость.

Внезапно меня осеняет.

— Так ведь и ты тоже! У меня двоюродный брат занимался в хоккейной секции, вас там лет в семь набирают?

— В моё время да, а вот сейчас и в пять, и в четыре пацанов приводят.

Я присвистываю. Большая часть жизни в профессиональном спорте!

— Тебе не хватает хоккея сейчас?

По изменившемуся лицу Ильи я вижу, что тоска по льду никуда не делась.

— Может быть, играть хотя бы с любителями? Или снова попробовать пробиться в комментаторы? Что ты машешь руками?!

Сосед запечатывает мне рот поцелуем. Но на грани мозга, как маленькая искорка, у меня начинает разгораться идея — надо организовать для Ильи собеседование в комментаторы. А то, что это взбесит Артура, станет ещё одним приятным бонусом.