Эпилог

– Ма-а-м, ну, мам! Ну, можно я пойду с парнями?

– Только если с вами пойдёт кто-то из взрослых. – Лето. Жара. Снова день рождения Надежды Борисовны. – Попроси Ника, он где-то там.

Счастливый ребёнок, который, наконец, выклянчил купание в бассейне, уносится в сторону террасы, а я откидываюсь на спинку скамьи. Тень яблонь приятно холодит. Едва ощутимый ветерок стеснительно обдувает ноги, приподнимая подол платья, а мне просто хорошо.

И было бы лучше, если бы Кот с Ником построили лягушатник, но они со своим вечным гигантизмом подарили маме такой бассейн, что даже Даньку, который умеет плавать, страшно отпускать одного. Особенно в компании таких же неуёмных двоюродных братьев.

– Ты уже сказала ему? – Из-за яблони выходит Кот с неизменным маскировочным соком в квадратном бокале и садится рядом, вытягивая длинные ноги.

– Мм, о чём?

– О том, что тебя тошнит по утрам, – насмешливо хмыкает он, кивая на мой живот.

– Боже, ну ты-то откуда знаешь? – фыркаю весело, хотя за столько времени в этой семье пора бы уже привыкнуть, что Кот знает всё и всегда.

– Просто вся дедукция досталась мне. Хочешь, я ему скажу?

– С чего бы? Такие новости сообщают лично, а не через посредников. Тем более не через таких сказочников, как ты. Или забыл, как послал меня в аэропорт, соврав, что Ник улетает навсегда?

Навсегда в том конкретном случае значило на несколько дней, но Кота это не смутило. Его вообще никогда ничего не смущало, в том числе и роман с секретаршей брата. И, с одной стороны, счастливее Ани выглядела разве что я, но с другой – сильно сомневаюсь, что Кота хватит хотя бы на год.

– Без меня вы бы ещё полгода ходили вокруг да около. Пришлось помочь.

– Чтобы тебе так кто-нибудь когда-нибудь помог, – поднявшись, я поправляю подол и собираюсь найти Ника.

Что они там по итогу решили с бассейном? И кто будет следить за ребятами, пока те булькаются?

– Признаваться пошла?

– В чём признаваться? – Из-за той же яблони выходит Ник. – Вы здесь в прятки, что ли, играете? – смеётся он, обнимает меня и прижимает к себе.

– Вроде того, – фыркает Кот. – Крис прячет, а я нахожу. – И, отсалютовав бокалом, исчезает на просторах участка.

– Данька с пацанами просятся плавать, а я так и не понял, разрешила ты или нет. – Одного его поцелуя в шею хватает, чтобы мурашки вспомнили, что давно не разминались, и толпой побежали по всему телу. – И что имел в виду Кот?

– Даньке разрешила, но со взрослыми. – Счастье – огромное, безраздельное и непрекращающееся, вот что сопровождает мою жизнь последний год. – А Кот… как будто ты его не знаешь.

– Мечта моя, – прищуривается Ник, – по глазам вижу, что недоговариваешь. Рассказывай, пока я не вспомнил, что где-то у нас валялись наручники.

– И не жалко тебе будет? – смеюсь в ответ.

Сказать? Или потом?

– Тебя? – фыркает он. – Тебе понравится, поверь.

– Его. – Я с улыбкой беру ладонь мужа и кладу на пока ещё плоский живот. – Нашего ребёнка.

И вижу, как в глазах напротив зарождается новая, неизведанная ещё вселенная.

Та, в которой мы всегда будем счастливы.

Та, в которой он сделает всё, чтобы мы такими стали.

Конец