Глава 16

– Добрый вечер, – смотрю на представшую передо мной картину. – Что здесь происходит? – прохожу на кухню и останавливаюсь во главе стола, бросая взгляд на стоящий по центру торт, заварник и две чайные пары. – Ксюша, тебя уже выписали? – удивленно восклицает свекровь и поднимается со стула, чтобы обнять меня и поцеловать воздух рядом с моими щеками. – Да. Сегодня, – перевожу взор со свекрови на малолетнюю разлучницу, что мгновенно краснеет. – Ксения Борисовна, будете пить с нами чай? – вскакивает она на ноги и разводит бурную деятельность на моей кухне. – Я так и не услышала ответ. Что здесь происходит? – обращаюсь к матери своего мужа. – Приехала вас навестить. Вы же сами не позвоните. Ты не отвечаешь на звонки, Богдан, как всегда, слишком занят для того, чтобы поговорить с матерью, Милана вообще сказала, что у нее болит горло и она разговаривать не может, а Вадик дал понять бабушке, что звонки мои всегда не вовремя. Вот я и приехала, проверить, как вы тут, живы или нет. – И как? – отодвигаю стул и сажусь, прямо по центру, позволяя малолетней дряни обслужить меня. – Да вот, Асенька только и рассказала, что ты в больнице, а я об этом ни сном ни духом, – говорит возмущенно любимая свекровь. – А что сама Асенька тут делает, она не сказала? – слежу за тем, как любовница мужа дрожащими руками ставит передо мной чашку. – Так Милашу ждет. – Как интересно, – наблюдаю за Асей и тем, как она, потупив взор, возвращается на место. – Больше ничего не рассказала? Смотрю на темный напиток, раздумывая над тем, могу ли я вообще попробовать его или же мерзавка подсыпала мне чего. – Есть еще что-то? – равнодушно спрашивает свекровь. – Ты лучше скажи, как ты так упала, что в больницу загремела? – Любовь Аркадьевна, не думаю, что это интересная история, – не расскажу же я бедной женщине о том, что ее сынок приложил меня головой о косяк. Но об изменениях в нашей семейной жизни самое время поведать. – Но думаю, Асе вам есть что рассказать. – Мне? – удивленно хлопает глазами соплячка. – Что ты так испугалась? – глядя на ее страх перед матерью Богдана, испытываю злорадство. – Рано или поздно тебе придется поговорить с будущей свекровью. – Что, прости? – закашливается Любовь Аркадьевна, стараясь не выплюнуть чай. – А вы не знали? – смотрю на нее, притворно удивляясь. Конечно же, Богдаша не рассказал матери о своих похождениях. – Ася – ваша будущая невестка. – Что за ересь?! У меня нет других сыновей. – Так я про вашего единственного и премного обожаемого Богдашу. – Ничего не понимаю, – женщина со звоном ставит чашку на блюдце. – Ксения Борисовна, не надо… – мямлит малолетняя дура. – Богдан влюблен в Асю. У них бурный роман. А мы с вашим любимым сыном разводимся, – игнорирую блеяние любовницы мужа и рублю правду-матку, глядя в глаза свекрови. Любовь Аркадьевна замирает и несколько мгновений смотрит на меня молча и будто намеренно игнорируя Асю. – Ксюша, если это такая шутка, то самое время признаться. – Что вы! Какая шутка. Все очень серьезно. – То есть, – взгляд женщины становится суровым, – он разводится с тобой из-за какой-то мокрощелки! – рявкает она. – Я не… – пытается что-то возразить Ася. – Молчать! – стреляет в нее горящим взором мать Богдана. – Я, кажется, с тобой не разговаривала. Ася мгновенно затыкается, потупив взор, и сидит сжавшись, как побитая собачонка, и не подает голоса. – Ксюша, объяснись! – требует свекровь. – В каком плане? Ваш сын завел интрижку с подругой дочери, а вы требуете объясниться меня? – вся наша ситуация все больше и больше напоминает театр абсурда. – Как ты вообще допустила такое? И какого лешего отдаешь этой малолетке мужа? – При всем уважении, Любовь Аркадьевна, но за гулящего кобеля я держаться не буду. Более того, я настолько брезглива, что теперь мне с ним в одном пространстве мерзко находиться, не говоря о другом. – Ася, мне кажется, что тебе пора, – оборачивается к ней свекровь. – Да? – Да! Более того, тебе в этом доме больше не рады. Я не стану спрашивать, что ты на самом деле делала тут в отсутствие хозяев, – говорит она твердо с девчонкой, – но если ты еще хоть раз попадешься мне на глаза, то советую тебе бежать так быстро, как никогда в жизни. Иначе я за себя не ручаюсь. Ты меня поняла? – давит ее взглядом мать Богдана. – Да, – кивает Ася. – Тогда почему ты еще здесь? Девушка мгновенно подскакивает с места и отходит к выходу. – Чтобы вы знали, Богдан не хочет развода, – говорит эта убогая и тем самым закапывает себя еще глубже. – И тебя это устраивает? – удивляется свекровь. – Нашей любви это не помеха. – Так, Ксюша, убери ее с глаз моих, или я ее прихлопну, как муху. – Ася, уходи, – оборачиваюсь я к девушке. – Немедленно. – До свидания, – бросает она, а через какое-то время мы слышим хлопок входной двери. Все это время свекровь старается прожечь во мне дыру глазами. И как только соперница покидает мой дом, она шумно выдыхает. – И этой ты отдаешь своего мужа? Того, кого сама лепила несколько десятков лет? – слышу разочарование в ее голосе. – Отдаю, Любовь Аркадьевна, с превеликой радостью. Даже бантиком перевяжу, чтобы под елочку положить ей. – Я не верю, что ты так поступаешь с нашей семьей. – А я не верю, что ваш сын опустился до интрижки с родственницей и подругой дочки. Он не просто оскорбил и предал меня, он унизил меня выбором кандидатуры на мое место. – Вряд ли он всерьез собирается на ней жениться. – А мне плевать. Вы не поняли? Я отказываюсь от вашего сына. Мне он после этой… – киваю на выход, – не нужен. – Ну как же так, Ксюшенька! Вы столько лет вместе. У вас семья… – А вот так! Знаете, я не собираюсь себя хоронить в браке с мерзавцем, который не ценит меня и променял на какую-то малолетку. К тому же дети выросли. И я не вижу причин, почему я должна терпеть все это. – Чтобы ей не досталось! – вспыхивает свекровь. – Ну, подумаешь, гульнул! Он же понимает, что она не годится на роль жены. – Знаете, Любовь Аркадьевна. Кажется мне, что вам тоже пора, – поднимаюсь на ноги, понимая, что диалога у нас не получается. – Ты что, меня выгоняешь? – Именно, – игнорирую разгневанный взгляд. – Да как ты смеешь! Я же на твоей стороне! – Нет. Вы на своей стороне. Потому что человек в здравом уме не будет просить меня закрыть глаза на весь этот беспредел и поддержит решение спасать себя из мертвого брака. Потому что если муж развел грязь внутри семьи, не уважая не только меня, но и дочь с сыном (ведь это, черт возьми, сестра нашей невестки, и все они в курсе всего этого и не поддерживают отца), то ради чего я должна ущемлять себя и мучиться? Свекровь сидит белая как снег. Она открывает рот, чтобы сказать хоть что-то, но не находит слов. – Детей-то зачем посвящать? – только и находит, что возразить. – До свидания, Любовь Аркадьевна. Рада, что вы в добром здравии, но мне сейчас не до вас. У меня крупный заказ. Со всеми вопросами обращайтесь к сыну. Не успеваю выйти из кухни, как слышу: – Ксюша! – Раздается звон посуды. – Не прощу тебе этого! Если разрушишь семью, не будет тебе прощения. Игнорирую мать Богдана и направляюсь наверх. Переодеваюсь, собираясь заняться подготовкой концепта предстоящего мероприятия, как дверь в спальню распахивается и ударяется о стену. – Вот ты где! – появляется на пороге муж. – А теперь расскажи, какого хрена ты творишь? – сверкает он глазами. – Не понимаю, о чем ты? – стараюсь понять по его лицу, что именно его так разозлило: моя встреча с его конкурентом, разговор с матерью или то, что я прогнала его любовницу. – Ты снюхалась с Логиновым! Ты спишь с моим врагом, шлюха! И теперь я точно не дам тебе развод! Ты не достанешься моему конкуренту!