Глава 25

- А может, ко мне? - Вяземский улыбнулся, но не пошло и без подтекста, даже удивительно, а дружелюбно, искренне.

- Я не в настроении отбиваться от твоих атак на мою честь, - переложила цветы так, чтобы бутоны служили барьером между нами.

- Полина, в моем доме тридцать кроватей и все они не только для того, чтобы заниматься жарким, крыше сносным сексом. Спать в них тоже вполне комфортно, а тебе, дорогая, не повредит хороший с. - он сделал паузу, даже водитель прислушался, - сон, выглядишь измотанной.

- Я и чувствую себя так же, мне нужно развестись с мужем предателем, построить с нуля свой бизнес, при том, что меня считают посмешищем и даже рестораны отказывают мне в приеме. Так что, да! Отлично! Почему бы ко всему этому еще не добавить сплетни о том, что я трахаюсь с аристократом, пока мой муж трахает все остальное.

Букет «случайно» так поправила, что задела Вяземского по наглой роже.

- Полина! Перестань, я тебя и пальцем не трону, честное пионерское.

- Ты буржуй, какое пионерское, - отвернулась к окну, не хочу на него смотреть.

И вовремя отвернулась, потому что мы уже подъезжали к особняку Вяземского вот же, гад! - Ты тоже буржуйка, - парировал Вяземский, вышел из машины, припарковавшейся у крыльца, обошел ее, открыл передо мной дверцу и галантно подал руку.

Ненавижу его! Но руку все же подала и вышла из машины, настолько грациозно, насколько позволил букет роз, цеплявшийся за все.

- Можешь занять эту спальню, чувствуй себя, как дома, - Вяземский включил свет, забрал у меня цветы, - это поставят в воды.

- Дома я себя чувствую отвратительно, - но в комнату все же вошла, ночь на дворе.

Домой не хочу, в гостиницу поздно. Остается согласится и надеяться, что Вяземский не будет рваться ко мне в спальню.

Он словно прочитал мои мысли, улыбнулся так, что еще немного и щеки треснут, и сказал: - В двери есть замок, если мне не доверяешь.

Не доверяю и ему, и себе. Потому что в крови еще гуляет мартини и злость на мужа.

Он бросил меня по телефону! Это так унизительно, так пошло. Прямо, как роман с секретаршей в леопардовой юбке!

Неужели он всегда таким был, и я этого просто не замечала? Жила в розовом воздушном замке и работала, как в каменоломнях.

Плюхнулась на кровать, удобную, черт возьми. Королевскую даже, а не дворянскую.

Устала, как же я устала за эти дни. И все зря. Планировала, прикидывала, шалила, а в итоге осталась у разбитого корыта. Брак разрушен, компания утрачена, детей нет.. каких детей? провела ладонью по лицу, начинаю думать, как мама. Муж, дети.. скалку осталось в руки взять и ей Артему настучать по причинному месту.

Ой , бред.

Завернулась в одеяло, скинула с ног туфли и прямо так в одежде уснула, поджав колени к груди, как в детстве.

Утро вечера мудренее, так говорится?

Но утром свет мудрости на меня не пролился, только последствия накаченного вчера мартини.

Дверь я не запирала, но Вяземский и не пытался овладеть мной во сне. Хоть на том спасибо.

Решила, раз уж я сегодня расстаюсь с любимым мужем, то достойна утро провести, как королева.

Налила ванную, добавила пену, соль. Разделась и нырнула рыбкой. Не торопилась покинуть эту обитель порока, она же усадьба Вяземского.

К завтраку спустилась в банном халате, разморенная, разнеженная, с влажными волосами, будто у себя дома. Вяземский так и застыл с недонесенным до рта круассаном.

- П-л-полина, доброе утро, - сказал он и по его губам растеклась улыбка, - выходи за меня, как только разведешься с этим мудаком, выходи за меня. Я хочу, чтобы ты вот так спускалась ко мне каждое утро.

- Нет, одного мудака мне хватило, больше, чем достаточно, - налила себе кофе в чашку, потянулась за сладкой булочкой, когда разверзся ад.

В столовую влетела горничная, всплеснула руками и закричала: - Александр Борисович, там к вам посетитель. Охрана его скрутила, но он вырывается и говорит, что никуда не уйдет, пока. простите, не набьет вам рожу. Это его слова, - быстрее добавила горничная и покраснела, мак.

Я не удержалась и пошла за Вяземским. На улице охрана держала за руки Артема, он вырывался, грозил всех засудить и уничтожить, а потом увидел меня. в банном халате, с влажными волосами.

- Полина, что ты. - Они прищурился, окинул меня и Вяземского презрительным взглядом, - понятно...