Глава 28

- Соберите вес вещи моего супруга и выставите за ворота.

Горничные переглянулись, не понимая, что происходит. Развод происходит. Просто развод.

- Артем здесь больше не живет. Мы разводимся. Я вечером вылетаю в Санкт-Петербург, так что мои вещи тоже прошу собрать. Танечка, этим попрошу заняться тебя, и, да, ты едешь со мной.

Этот дом будет выставлен на продажу. Тем из вас, кто захочет продолжать работать у меня, придется переехать в Санкт-Петербург. Те, кто решит уволиться, получат премию и рекомендации при уходе.

Оставила девушек переваривать услышанное и бодро поцокала каблучками к домику охраны, перед ними тоже произнесла краткую речь. С той лишь разницей, что запретила пускать Артема за ворота моего дома.

Решение перерезать все нити радикально пришло, пока плелась по подъездной аллее в поместье Вяземского. Сначала во мне все клокотало от злости, потом злость сменилась обидой. Обида печалью. Печаль снова злостью. И так по кругу. К воротам подошла уже спокойная, как трактор.

Они друг друга поняли, два кобеля. Отлично! Я тоже многое поняла, например, то, что мне не нужен ни один из этих мудаков. Вызвала такси и из машины купила билет до Питера в один конец. Набрала сообщение домоправительнице, чтобы подготовила особняк на берегу Финского залива к моему приезду. Решила продать все, кроме него и своего нежно-голубого, нежно любимого ауруса, и маленькой яхты, тоже ждущей в Питере.

Не только бестолковый самолет, но и весь парк машин, квартиры, дома, большую яхту. Все то, что теперь принадлежит мне, спасибо неверному супругу. Вместе с деньгами со счетов и вырученных за продажи акций компании, финансирования хватит для открытия своей фирмы и первого проекта. И не нужен мне ни Артем, ни Вяземский для того, чтобы все получилось и спонсоры тоже не нужны. Пусть понимают друг друга дальше.

С адвокатом вопросы уладила быстро, договорилась о продаже имущества, как только будут оформлены все бумаги на развод и собственность. Позвонила папе, он мое решение одобрил, предложил помощь, но я отказалась. Хочу сделать что-нибудь сама и для себя, чтобы не бояться потом это что-то потерять, если супруг пойдет за леопардом.

Включила телефон, добавила Артема в черный список в компанию к Вяземскому, не хочу ни слышать, ни видеть ни одного из этих понимающих друг друга мудаков.

Вот вроде и решила уже все, а сердце щемило, когда бродила по комнатам нашего дома.

Понимала, что не вернусь сюда уже. Не смогу. Каждая комната и уголок в нем будет напоминать о неверности Артема, а том, как я ждала его, думая, что он на совещаниях, встречах, объектах, а он в это время сношал новую шлюху, не вспоминая обо мне. Зашла в детскую, которая так и не дождалась малыша и сердце заныло. Я ведь хотела ребенка, не прямо сейчас, но когда-нибудь.

Положила руку на живот, нет, там никого. И от Артема уже не будет. Надо ему рассказать про ребенка, не стоило вообще про это лгать.

Черт! Разблокировала номер, и мобильный взорвался трелью прямо у меня в руках, чуть не выронила.

Артем.

Помянешь дерьмо, оно и всплывет.

- Полина, что это значит?

Похоже, милый почти бывший супруг, увидел вещи у порога.

- Это мой дом, Артем, ты подписал брачный договор. Все имущество переходит мне, забыл?

- Но... Поля... ты не можешь выгнать меня вот так...

- Могу, Тюшенька, и выгоняю. Я знаю все про твоих баб, шлюх, любовниц, про всех шмар, которым ты покупал квартиры, бриллианты, с кем гонял на Мальдивы, пока я корпела над чертежами и проектами, деньги с которых ты потом снов тратил на шлюх. Надеюсь, ты не совсем идиот и квартиры покупал на свое имя, а не на их.

- Поля.

Не отрицает хотя бы, не строит из себя жертву. Хоть в этом мужиком остался.

- Как давно ты знаешь? — Спросил Артем серьезно.

- С тех пор как ты трахаешь Ангелину. Она пачкала твое белье помадой, чтобы я заметила, - усмехнулась горько, -и я заметила, Артем. Еще как заметила.

- Значит, креветки в машине - это твоя месть, так, что ли?

- Не только креветки, Тюш. Я хотела сделать тебе больно, потому что мне очень больно, особенно сейчас, когда я стою в комнате, из которой мы хотели сделать детскую, а весь наш брак был фарсом, - закрыла глаза, все-таки больно. Очень. Так, больно, что хоть на стену лезь. Пряталась за злостью, слезами, не хотела признаваться самой себе, как глубоко ранили меня измены мужа.

- Поля, я скотина, но наш ребенок… Рассмеялась, зло, страшно. Сама себя испугалась: - Нет, никакого ребенка, Артем. Я не беременна.

- Поля… - Я не хотела, чтобы ты ко мне прикасался после всех баб, которых перетрахал, и я солгала про беременность.

Молчание, долгое. Я даже подумала, что Артем отключился.

- Прости, любимая… Любимая? После всего, что было? Любимая?

Любимых не бросают по телефону и не обманывают, не проматывают втайне от любимых состояния на шлюх.

- Не надо, Артем, просто уходи. Я не хочу тебя больше видеть.

Отключилась. Вот теперь точно все. Вышла из детской и закрыла за собой дверь.