Глава 30

- Полина, стой! Да послушай же! - Вяземский обогнал меня и преградил дорогу к гардеробу, - не отрицай между нами было что-то, искра, связь, называй, как хочешь, но не говори, что не чувствуешь ко мне ничего. Я видел тогда, что ты хотела меня. И хочешь.

- Нет, ты такой же, как Артем. А к нему я не испытываю ничего, кроме презрения. Дай пройти, - попыталась обогнуть его, но Вяземский схватил меня за предплечья, впечатал в себя и не успела я опомниться, как впился в губы поцелуем. Уверенным, властным, схватил за затылок и не позволял разорвать поцелуй, пока я не приоткрыла рот и он проник в него языком.

Черт! Черт! Черт Поля! Ну что ты делаешь?! Целуюсь, очевидно же. С очередным мудаком, который собирается испаскудить мне едва обретенную свободу.

0, Вяземский не просто целовал. Он совращал, искушал. Трахал мой рот, нагло, по-хозяйски, не позволяя прийти в себя и отстраниться. Изучал языком мой язык, ласкал и убивал одновременно.

Убивал желание сопротивляться. Я с ним, как течная сука с бешенством матки, готова была пойти куда позовет, потому что я соскучилась по таким поцелуям, по ласке, по близости. Поцелуй напомнил, что я слабая женщина, которая может и покапризничать, и платье красивое надеть для себя, а не такое, чтобы спонсорам понравилось. По щекам побежали слезы.

Вяземский разорвал поцелуй, заметил влажные щеки.

- Полина, ты что?

- Я тебе не верю, - ответила и уперлась в его грудь, пытаясь высвободиться, - хочу ли я тебя? Да, ты привлекательный, сложен, как Арес. Но я тебе не верю. И никому не поверю после Артема, после того, что он сделал с нашим браком, - не играла и не притворялась сейчас. Впервые вот так честна была с ним.

Вяземский это почувствовал, провел по моей щекам, вытирая слезы: - Сильные женщины не плачут, особенно те, кто столько добился в мужском бизнесе.

- Нет, Саш, плачут, закрывшись от всех, чтобы никто не видел их слабость, - снова попыталась высвободиться из его рук, но Вяземский не отпускал.

- Значит, ты еще сильнее, раз не боишься показаться слабой, - сказал он тихо и снова поцеловал меня, на этот раз нежно, глубоко, но трепетно, будто нам по шестнадцать, на улице теплый майский вечер и вся жизнь впереди со всеми радостями и горем. И это было хуже, потому что так целуют, когда любят, а не просто хотят трахнуть.

Отстранилась от него, посмотрела прямо в глаза, голубые, спокойные и ужасно красивые. Да, я бы могла в него влюбиться. А может и уже влюбилась, просто сама этого не хотела понимать и принимать.

- Саш, пожалуйста. Шутка стала несмешной, и затянулась, - сказала, мягко высвобождаясь из его рук. На этот раз, он не стал меня удерживать.

- Поля, я не изменю своего решения и добьюсь тебя, - ответил Вяземский, когда я подошла к гардеробу и протянула номерок от пальто.

Затем деликатно помог накинуть его мне на плечи и проводил к такси.

- Я добавила твой номер в черный список вместе с телефоном Артема, - повернулась к нему подойдя к машине, - сказала бы, что все кончено, но ничего и не начиналось.

- Ты забыла кольцо, - Вяземский протянул мне коробочку.

- Я не забыла, а не приняла, - ответила печально, потому что хотела принять, хотела поверить в сказку.

-Не надевай, просто возьми. Наденешь, когда скажешь: «Да».

НУ, почему он такой упрямый! - Нет, - ответила и села в машину.

- Да, - Вяземский схватил мою ладонь, вложил коробочку и захлопнул дверцу.

Таксист поехал, а я так и сидела с этой дурацкой коробочкой в руке.