Глава 37

Мы позавтракали в напряженной тишине, я дождалась, когда Таня привезет мне одежду, коротко попрощалась и уехала. Саша смотрел, как удаляется такси, а я сидела в машине и глотала слезы.

Хорошо, что горничная молчала и делала вид, что не замечает, как я расстроена.

Что мне оставалось, чтобы не впасть в депрессию и не спиться? Правильно - работать.

И я работала, как папа Карло, вникала во все детали, часами торчала на стройках и не отлипала от ноутбука. Делала все, чтобы не думать о ночи с Вяземским о его руках на моем теле, о губах, о запахе. Хотела забыть трепет, который испытывала, когда он прикасался ко мне.

День за днем, пока не подкрался Новый год. Тридцать первого сотрудникам дала выходной, выплатила премию, а сама сидела в офисе, даже не делала ничего, тупо пялилась в погасший экран ноутбука. Прислугу на праздники отпустила, многие поехали к родным в Москву, Таня предлагала остаться, чтобы я не сидела в гордом одиночестве, но я подарила ей сережки с бриллиантами и отправила отдыхать. Зачем лишать праздника других, если у самой все так плохо, что впору лезть на стенку и выть от тоски.

Открыла ленту новостей на мобильном и так крепко сжала телефон, что еще немного и раздавила бы корпус. Первый пост был посвящен открытию нового торгового центра в центре Москвы, строительство вела одна из компаний Вяземского. На фото Саша довольный перерезал красную ленточку, а за его спиной радостно улыбалась актриса из прогремевшего недавно сериала.

Смахнула злые слезы. Все правильно я сделала. Если бы согласилась, то сейчас бы мучилась от ревности. Закусила губу, будто я и так от нее не мучаюсь. От самой неприкрытой ядовитой ревности, на которую не имею права, ведь мы с Сашей даже не любовники. Просто провели вместе одну ночь.

Я, наверное, в прошлой жизни была той еще шлюхой, если в этой карма наделила меня удивительной способностью влюбляться в потаскунов. А как сладко пел про любовь.

Все, хватит, пора домой, выпить Дом Периньон под бой курантов в пустой гостиной, главное - не подавиться слезами и бутербродом с икрой.

Едва не проехала мимо собственного особняка, потому что не узнала его. Утром, уезжая в офис я оставляла опустевший, мрачный дом, печально провожавший меня темными окнами, а сейчас фасад горел разноцветными огоньками, елки вдоль подъездной аллеи стояли разряженные, как на бал, у крыльца искрились инеем сани Деда Мороза, а из окон лился уютный золотистый свет.

Будка охраны пустовала и спросить, кто устроил весь этот праздничный беспредел было не у кого.

Въехала в ворота, остановилась у крыльца и несколько мгновений сидела, раздумывая уже пора звонить в полицию или еще рано. Так и слышала разговор: - Дежурный, ко мне забрались очень странные воры, украсили дом к Новому году и забыли сани Деда Мороза во дворе.

- Меньше надо пить, гражданка.

И короткие гудки.

Может, Артем решил искупить вину вот таким способом? Ладно, в любом случае не узнаю, пока не посмотрю.

В гостиной бурчал телевизор. Нет, теоретически я знала, что он у меня есть, на практике не включала ни разу, времени не было.

Но только телевизор и бурчал, в гостиной никого не было, прошла в столовую и приоткрыла рот от удивления.

Стол был накрыт на двоих. Закуски, салаты, шампанское в ведерке со льдом. На каминной полке бурчал тот самый телевизор, который у меня теоретически был.

Показывали какую-то новогоднюю чепуху, часы в углу экрана сообщали, что до полуночи осталось полчаса.

Все страннее. Если это все-таки Артем, то выгоню его не задумываясь.

Вошла на кухню и зажала рот ладонью, чтобы не рассмеяться и не расплакаться одновременно.

У плиты хозяйничал очень своеобразный Дед Мороз, из одежды на нем были только алые боксеры с белыми снежинками, а на голове красный колпак с опушкой из искусственного меха.

Вяземский обернулся ко мне, продемонстрировав искусственную белоснежную бороду, свешивавшуюся на обнаженную накаченную грудь, заметил меня, пророкотал: - Девочка Поля, хорошо себя вела в уходящем году?

А девочка Поля не знала смеяться ей или плакать.