ГЛАВА 2

ГЛАВА 2

АНЯ

За окнами авто проносятся огни вечерней столицы, но уже через пятнадцать минут мы сворачиваем на трассу, ведущую к нашему загородному дому.

В машине висит звенящая тишина. Впервые за годы брака мне настолько плохо рядом с любимым мужчиной.

Сердце рвётся на части. Изнутри распирает от желания задать ему миллиарды вопросов, заставить всё объяснить.

И одновременно до одури страшно. Страшно услышать, что всё это правда. Не представляю, что со мной будет.

— Баграт, — собираясь с духом, всё же выдавливаю из себя вопросы, роем кишащие в голове. — Что всё это значит? Почему ты так себя ведёшь? И почему твоя секретарша наговорила мне всю эту… чушь? — осекаюсь на последнем слове, потому что сама уже не верю, что это действительно «чушь».

Муж молчит. Сосредоточенно смотрит на вечернюю трассу за лобовым стеклом автомобиля.

— Это ведь всё неправда?.. — делаю ещё одну попытку, и самой тошно, насколько жалко звучит собственный голос. Будто вымаливаю у него объяснения.

Я никогда не чувствовала себя рядом с Багратом такой ничтожной и мелкой. Хотя, когда он начал за мной ухаживать, я была нищей студенткой. Беднее церковной мыши. А он уже развивал свой бизнес.

Но мы полюбили друг друга, и Баграт дал мне всё. Всё, кроме детей, которых мы оба так сильно хотели…

— Скажи что-нибудь… — уже не говорю, а сипло шепчу.

Голос проседает, в глазах стоят слёзы. Руки немеют. Всё тело начинает ломить от физической боли — так оно пытается заглушить боль душевную.

И Баграт наконец говорит.

Но совсем не то, что я ожидаю услышать:

— Она, в отличие от тебя, сможет родить мне ребёнка. И мне с ней лучше. Во всём. — Холодно выделяет интонацией последнюю фразу. Даже не поворачивается ко мне, продолжая вести машину.

Сердце внутри бьётся на части, разрезая осколками органы. Багиров бьёт по больному.

На секунду смыкаю глаза. Перед ними, как кадры из фильма, проносятся пять наших попыток ЭКО. Каждый провал для меня был словно смерть. Я плакала ночами, потом не могла ни есть, ни пить.

Тысячи обследований. Миллионы консультаций у лучших светил.

И ведь насмешка судьбы — я абсолютно здорова. По всем показателям рожать и рожать. Но нам будто свыше этого не было дано… Так я думала до вчерашнего дня, пока в трясущихся руках не оказался положительный тест на беременность.

Две долгожданные полоски.

Что со мной было — словами не передать.

И ведь у нас получилось! Даже без ЭКО! Само собой получилось! Просто время пришло — и всё случилось!

Я не могла дождаться, пока Баграт вернётся из командировки, чтобы сообщить ему эту новость.

А теперь… Как я теперь ему об этом скажу?

— Неужели ты готов променять годы нашего счастливого брака на эту дешёвую подстилку в мини-юбке?.. — хрипло спрашиваю, не в силах оторвать взгляд от его строгого профиля. Я каждую чёрточку в нём знаю.

На губах мужа появляется ухмылка — холодная и циничная.

— Я собираюсь жениться на ней, Ань. Уже сделал предложение. А с тобой… с тобой всё кончено. Я подал на развод. Прислуга собрала твои вещи.

Задыхаюсь. Немею. Не верю.

Машина медленно тормозит.

— Выходи, — равнодушно произносит Баграт.

И не смотрит. Даже не смотрит на меня.

— Здесь?.. — спрашиваю, а сама ледяными пальцами уже берусь за ручку двери. Тело привыкло подчиняться ему без вопросов.

— Здесь, — повторяет он. — Кому ты нужна такая? Бракованная. Пустая. Со своими постоянными истериками.

И через минуту я уже стою на обочине пустой ночной трассы. С неба ливень валит стеной.

Дорогая «Ауди» мужа резко срывается с места, обливая меня грязью из-под задних колёс.

Пячусь, в неверии глядя, как в темноте растворяются огоньки поворотников.

Спотыкаюсь и падаю в холодную лужу.

Белый свитер и брюки тут же пропитываются грязью, от которой мне никогда не отмыться.

Кладу руку на живот, словно защищая малышку под сердцем. О ней знаю только я. И почему-то я уверена, что у нас будет дочь. Будто чувствую.

— Бракованная?.. — беззвучно шепчу пересохшими от шока губами.

Мне глупо кажется, что Баграт сейчас вернётся. Скажет, что всё это тупая шутка.

Будто я оказалась в каком-то кошмаре и никак не могу проснуться.

Но муж не возвращается.

Он ещё не знает, что совершил самую большую ошибку в своей жизни.

Потому что дальше происходит то, что изменит его судьбу навсегда…

Перед моими перепачканными в грязи ногами останавливается проезжающее мимо дорогое авто.