ГЛАВА 9

ГЛАВА 9

АНЯ

Веду машину, а саму всю трясёт.

Как он посмел вновь заявиться сюда со своими «разговорами»?

Нужны мне его разговоры!

А сама понимаю — нужны.

Всё ещё, чёрт возьми, нужны.

Тогда, больше трёх лет назад, будто осталась незакрытая дверь.

Грёбаный открытый гештальт.

И, наверное, любая другая здоровая женщина, будучи выставленной на трассу посреди ночи собственным мужем, и имя бы его больше не вспомнила.

Выжгла бы из памяти всё.

Но не я.

Я не могу.

Я ведь даже не поняла тогда, чем такое его равнодушие заслужила.

Чем заслужила эту жестокость.

Тем, что не могла забеременеть?

Разве за такое наказывают?

Наказывают так жестоко, выбросив на улицу, как сломанную и больше ненужную вещь?

Сделала пару медленных вдохов и крепче вцепилась в руль.

В самой глубине души я была даже рада, что он сегодня снова приехал и увидел, что никакая я не уборщица.

Чёрт.

И смешно, и грустно.

У нас в кафе проверки нагрянули, а уборщица, как назло, на работу не вышла.

Вот я и взяла сама швабру в руки.

А что?

Кого мне стесняться в собственном кафе?

Я никакой работы не боюсь.

Тем более что это заведение растила и развивала с самого нуля, как своё детище.

Два года назад, когда Варьке исполнился годик, я поняла, что делать в провинции нечего.

Перспектив никаких. Ни работы нормальной, ни образования, когда дочь подрастёт.

Я не хочу для неё такой жизни.

Квартиру продала.

Перебралась обратно в столицу.

Деньги от продажи квартиры вложила в открытие кофейни.

Поначалу одна за всех была — и за поваров, и за официантов.

Да, было непросто, но справилась ведь.

Люди любят это место, возвращаются сюда снова.

И мы с дочкой неплохо живём — квартира в двух кварталах отсюда, хоть и съёмная пока что.

Не пентхаус, но просторная и со всеми удобствами.

У дочи хороший детский сад, кружки и отдых.

Я со всем справилась.

И малодушно представляла, что однажды Баграт увидит меня.

Увидит и пожалеет о том, что натворил.

Он и увидел.

В форме уборщицы.

Я не выдерживаю и прыскаю со смеху.

Но внутри ликую.

И Герман как нельзя кстати заявился со своими цветами, хотя от его внимания пора бы избавиться.

Оно стало слишком навязчивым.

Плавая в своих мыслях, как в вязкой неге, я неспешно паркуюсь у садика и иду в группу, чтобы забрать Варю.

Она, как всегда, бежит мне навстречу, быстро-быстро переодевается и выпытывает, чем мы будем заниматься вечером.

— А чем бы ты хотела?

— Я бы хотела на плосядку, ма.

— Посмотрим, — потрепала её по макушке.

— Ма, а это плавда, что я безотцовсина? — внезапно спросила Варька, и этим вопросом почти выбила почву у меня из-под ног.

Я остановилась прямо посреди стоянки, присела перед дочкой на корточки и внимательно посмотрела ей прямо в глаза.

— Варюш, тебе кто такое сказал?

Ясно, что сама она такого выдумать не могла.

— Оля Парфёнова... — дочка потупила взгляд. — Сказала, что все у нас в группе отцовщины, а я безотцовщина...

Я медленно выдохнула.

Я бы этой Оле...

Стоит поговорить с её мамой.

Наверное, что-то такое было написано у меня на лице, потому что дочка хитро сощурилась и погладила меня по волосам.

— Мамотька, не переживай. Я ей уже по голове настучала.

Я прыснула со смеху.

Ой-ой.

Кажется, завтра меня ждут разборки с родителями.

Но ругать свою дочь за это я и не подумаю даже.

— Милая, никакая ты не безотцовщина. Папа у тебя всё-таки есть.

— Да? — удивилась дочка, округляя свои синие омуты. — А где он?

Даже не знаю.

Может быть, побежал своей Миланочке жаловаться, что мегера бывшая жена даже не соизволила диалог с ним вести.

— Так случилось, что у твоего папы есть... другая семья, — не стала я врать дочке, но всё-таки аккуратно подбирала слова.

— Да? — вновь удивилась она. — А мы? Мы что, ему не нужны?

— Ну как ты можешь быть не нужна кому-то, солнышко? — ласково потрепала я дочку за щёчку. — Как такая милая девочка вообще может быть кому-то не нужна? Мне вот кажется, что ты нужна всем-всем. Но я очень жадничаю и ни с кем не хочу тобой делиться.

Варька звонко захихикала.

Но сбить её серьёзный настрой не удалось.

— Мамотька, а кто он? Мой папа?

Я на мгновение замолчала.

А за моей спиной раздался голос бывшего мужа, пробирающий меня до мурашек.

— Да, Аня. Мне бы тоже хотелось знать, кто отец твоей дочери.