Глава 35. Как по маслу

Кирилл

— Естественно, у меня не все в порядке, — взрываюсь я. За соседним столиком пара оборачивается на шум, и я понижаю тон: — Моя собственная жена мне не верит и не хочет слушать!

Накопившееся за эти дни раздражение прорывается наружу как пар из котла, и я провожу ладонью по волосам, чтобы успокоиться.

— Кирилл, мы же договорились, — Диана скрещивает руки на груди и тяжело вздыхает.

Но я-то вижу: готова выслушать, голос уже не такой категоричный, как в начале разговора. В ее глазах появляется что-то другое, не просто колкий лед. Может быть, любопытство? Или усталость от этой бесконечной войны между нами? В любом случае — отлично. Значит, есть шанс.

— Это ты договорилась, а не я, — говорю. — Иначе узнала бы, что с Аней у меня уже ничего нет. Вообще ничего.

— Что, как раз вчера и расстался? — полным сарказма тоном интересуется жена и приподнимает бровь.

— Ну да, — подтверждаю я.

Однако по тому, как вытягивается ее лицо, как она наклоняет голову набок с этим своим фирменным «ну-конечно» выражением, понимаю, что эта формулировка звучит двояко. Черт, надо ж было ляпнуть такую глупость!

Торопливо исправляюсь:

— То есть расстался я еще до поездки в Анапу, а вчера...

— Понятно, — цокает языком Диана. — Вчера ты катал ее по городу просто так, по старой памяти. Какое благородство.

— Да нет же! — снова вскипаю, но заставляю себя сбавить тон. Глубоко вдыхаю, считаю до трех, как когда-то учил психолог на корпоративном тренинге. — Слушай, ты же в курсе, что Влад ее выгнал из дома, оставил практически без копейки. Она осталась вообще ни с чем. В общем, я помогал ей финансово, пока она не встанет на ноги, не найдет работу. Только она это неправильно поняла, сочла знаком, что у нас что-то может быть, что у меня все еще есть какие-то планы на нее. Начала названивать, навязываться, говорить, что скучает, что готова на все. Вот я и встретился с ней вчера, хотел глядя в лицо сказать, что между нами все окончательно кончено, что я люблю тебя и хочу вернуть нашу семью.

Диана молчит, рассматривает свои ногти.

— И поэтому она смеялась и была такая довольная? — наконец произносит она, поднимая на меня взгляд. — Потому что ты ей объяснял, что с ней покончено?

В ее голосе звучит откровенное недоверие, и я чувствую, как изнутри снова поднимается волна раздражения.

Почему она не может просто поверить?

Это что, так сложно?

— Так ты же видела нас до разговора, а не после, — объясняю. — Она еще не знала, о чем я хочу с ней поговорить. А потом... — делаю паузу, — поверь, ей было не до смеха.

— Очень трогательно, — сухо комментирует Диана.

— Не веришь, позвони ей, спроси.

Я достаю из кармана телефон и протягиваю его через стол.

Диана смотрит на телефон, потом на меня. Поджимает губы, хмыкает:

— Не буду я ей звонить. Не собираюсь унижаться до выяснения отношений с твоей любовницей.

Так я и думал. Убираю телефон обратно в карман.

— Диана, — наклоняюсь к ней через стол, — пойми, я правда хочу все вернуть. Тебя вернуть. Лизу. Нашу семью. И хочу, чтобы все было правильно: полностью порвать с Аней, раз и навсегда закрыть эту тему. И сделать так, чтобы ты не переживала о будущем дочери независимо от того, простишь ты меня или нет, вместе мы будем или разведемся. И вовсе не потому, что я болен или что-то в этом роде, а потому что знаю, как это важно для тебя. Я помню, как ты расстраивалась, когда я раз за разом отказывался обсуждать эту тему. Я был не прав тогда. Очень не прав. И не только в этом.

Жена молчит, смотрит на меня внимательно, изучающе. Я вижу, как что-то меняется в ее взгляде.

Неужто лед тронулся? Кажется, да. В ее глазах мелькает что-то похожее на... удивление? Или даже растерянность?

Она молча встает, берет сумочку. Движения медленные, будто она что-то обдумывает.

— Что-нибудь скажешь? — спрашиваю.

— Я тебя услышала, — просто говорит Диана и уходит, не оборачиваясь.

Каблуки стучат по плитке, звенит колокольчик над дверью.

Я остаюсь сидеть за столом, глядя ей вслед.

Да, определенно что-то изменилось в ее отношении. Она не отрезала, не ушла со словами «все это бред». Просто сказала, что услышала.

Это уже прогресс. Большой прогресс.

Сижу еще минут пять, допиваю остывший кофе, обдумывая произошедшее.

Потом расплачиваюсь, оставляю щедрые чаевые — настроение хорошее — и выхожу на улицу. Сажусь в машину, довольно барабаня пальцами по рулю, и расплываюсь в улыбке.

Еще чуть-чуть, и жена ко мне вернется. Я уверен.

Выезжаю со стоянки, размышляя: дать Ане отставку сегодня или подождать, когда мы с Дианой съедемся обратно?