Глава 3. Все происходит вовремя. За измену нужно платить

Ольга – Ольга Алексеевна, – испуганно глядя на меня и прерывисто дыша произносит коллега, которую я на протяжении двух лет всем ставила в пример. Гордилась, что среди наших учителей есть такие таланты, и восхищалась ею. – Я… я… – растерянно смотрит на Сережу, – мы вам сейчас все объясним. – У Киры Андреевны браслет на часах сломался. Она попросила помочь застегнуть замок, – делает из меня дуру, думая, что я ничего не понимаю. – Теперь всё нормально? Застегивается? – участливо спрашивает у нее. – Да, Сергей Эдуардович, – натянуто улыбается она, а у самой от волнения ритмично вздымается грудь и бегают глаза. – Спасибо вам за помощь. Пока я в шоке наблюдаю за спектаклем, который разворачивается на моих глазах, Сергей продолжает: – Еще тетрадь Вики с конспектами искали, – кивает он на стол, понимая, что я заметила перевернутый глобус и беспорядок, которого никогда не бывает у Вики. – И как, нашли? – едва слышно спрашиваю, не веря своим ушам. Что он несет? Он правда думает, что я настолько глупа, чтобы поверить во все это? – Да, нашли, – нервным движением поправляет волосы Кира. – Я как раз собиралась проверить задания, которые оставила Вике в прошлый раз. – Обложку надеть не забыл? – киваю на расстегнутую ширинку мужа. Словно в замедленной съемке подхожу к столу дочери, на котором по углам раздвинуты тетради и учебники, а вся середина расчищена. И я догадываюсь, для чего. Смотрю на стол, за которым Вика каждый день делает уроки, а перед глазами вспыхивает картинка, как на нем сидит Кира с раздвинутыми ногами. Внутри меня извергается вулкан, по венам бежит раскаленная лава, бурной волной поднимается к лицу, обжигая его так, что щеки горят. Разворачиваюсь к мужу, сжимаю губы, и со всей силы залепляю ему звонкую пощечину. – Мразь! – вкладываю в это слово всю свою боль и ненависть к нему. Перевожу взгляд на Киру, стоящую за спиной мужа с испуганными глазами, и брезгливо оглядываю ее с головы до ног. – Кто бы знал, как прославленный «Учитель года» умеет раздвигать ноги перед чужими мужьями, и ёрзать задницей на письменном столе своей ученицы. – Оль, зря ты так, – нервно изрекает муж, – между нами ничего не было. Мы просто… – Просто выучили наизусть мое расписание, и, пока я в школе, кувыркаетесь в комнате дочери, – перебиваю его, ни на секунду не позволяя делать из себя дуру. – Какое совпадение, – усмехаюсь я. – Всю прошлую неделю ты провел в Питере, и она, – киваю на Киру, – куда-то уезжала на майские праздники. – Я гостила у родственников в… – В Питере? – спрашиваю в лоб, и устремляю взгляд на ее руку. – А колечко, кстати, красивое. Долго выбирал? – в упор смотрю на Сергея. – Теперь понятно, куда ты сегодня помчался с утра пораньше. Совещание, видимо, проходило в ее квартире? – Ольга Алексеевна, все совсем не так, как вы думаете. Мы честно… – А я еще думаю: что это Кира Андреевна в свой день рождения решила позаниматься с Викой? – не слушая эту гадину, сверлю взглядом мужа. – Чтобы ты ее еще раз поздравил, наверное. С утра мало было. Тем более вы оба знали, что я буду в театре. – Оль, у тебя фантазия разыгралась? – сквозь зубы рычит он. – Подумай, как ты своими словами унижаешь Киру Андреевну. Она пришла позаниматься с нашей дочкой, а ты обвиняешь ее не пойми в чем. – Сереж, иди давай, иди, – один в один повторяю слова Киры, и тем самым мгновенно закрываю их поганые рты. – Вика придет с минуты на минуту. Только сначала помоги мне застегнуть молнию на юбке. О часах речи не было, – подчеркиваю я, и вопросительно выгибаю бровь. – Давно вы перешли на «ты»? – Оль… – Пошли вон отсюда! – строго смотрю на них. – Ольга, давайте поговорим, пожалуйста, – дрожащим голосом произносит Кира. – Вы же умная, мудрая женщина. Я всегда брала с вас пример, я… – Я вижу, – обрываю ее, и киваю на Сергея. – Последовав моему примеру тоже пошла к моему мужу. – Это не так, – прикладывает руку к груди. – Мы действительно хорошо общаемся с Сергеем. Мы… мы постоянно обсуждаем успеваемость Вики, и да, мы в какой-то момент перешли на «ты», но это всего лишь дружеское общение. Не поймите нас неправильно. Между нами правда ничего не было. Я клянусь вам. – Оль, так и есть, – кивает Сергей. – Просто общаемся, вот и все. И в основном про Вику. Ты же знаешь, как я переживаю за ее будущее. Я говорю Кире Андреевне в каких моментах ее нужно подтянуть, указываю на проблемы, с которыми Вика сталкивается при решении билетов. – Помаду с губ убери, заботливый папа, – смотрю на его губы – красные, распухшие. Видимо, от жарких поцелуев. – И ширинку уже застегни, наконец. Не то указка замерзнет. Выхожу на балкон, отодвигаю наши с Викой чемоданы, достаю большой черный чемодан Сергея, выношу его и ставлю перед ним. – Собирай шмотки и выметайся из моей квартиры! – Из твоей? – таращит на меня удивленные глаза. – Из моей! – выпрямляюсь, скрещивая на груди руки. Четыре года назад у Сергея начались большие проблемы в бизнесе, и ему в срочном порядке пришлось переписать все свое имущество, чтобы не потерять. На меня переписывать было нельзя, так как мы в официальном браке, а у Сергея из родственников только брат, с которым они всю жизнь живут как кошка с собакой. В итоге «Мерседес», и дачу, которая Сергею досталась от родителей, переписали на мою родную тетю. Она человек надежный, заменила мне мать, и мы были полностью уверены в том, что, когда дела в бизнесе наладятся, она без лишних вопросов все перепишет обратно на Сергея. На тот момент мы жили в квартире его покойных родителей, и как раз готовились к покупке нового жилья. Когда нам подвернулась хорошая трешка в центре Москвы, мы не раздумывая решили ее взять, но оформить ее тоже пришлось на мою тетю. Сейчас дела в бизнесе идут в гору. Сергею удалось сохранить все свои фитнес-центры и уладить финансовые вопросы. И поскольку недвижимости больше ничего не угрожает, мы должны завтра вместе с моей тетей поехать к нотариусу и вернуть все, что на нее было записано. Завел любовницу и для подстраховки решил вернуть свое имущество? Видимо, тщательно готовится к разводу со мной. Какое счастье, что я именно сегодня застала их, а не после поездки к нотариусу. Он заплатит за все, что сделал. – Ни к какому нотариусу мы завтра не едем, – отрезаю я, и указываю на чемодан. – А теперь пошел вон! И ты, – перевожу взгляд на Киру, – убирайся из моей квартиры. Забирай его себе, и хоть сутками напролет разговаривай с ним о Викиной успеваемос… – не успев договорить, вижу, как в коридоре из-за угла выходит дочь. Ее лицо бледное, словно обескровленное, подбородок дрожит, по щекам текут слезы. – Как ты мог, папа… – шепчет она, и переводит мокрый взгляд на Киру. – А вы, Кира Андреевна… Смотрю на Вику, а у самой сердце кровью обливается. Неужели она все это время стояла в коридоре и все слышала?..