Глава 41. Никогда не отпущу

Московская квартира Славы Слава – Слав, скажи мне, что я сошла с ума, ― выхаживая по кухне, хватается за голову Ольга. ― Мне просто везде он мерещится, да? У меня едет крыша? – Оль, мы обязательно проверим эту информацию, ― подхожу к ней и обнимаю за плечи. ― Совпадений и правда много. Возраст Данила как у нашего сына, воспитывался в Подольском доме малютки, и даже цвет глаз как у меня. – Я очень хочу позвонить Алле Геннадьевне и узнать все подробности. Мне нужна дата его рождения. – Я тебя понимаю. Но нужно немного подождать. Ведь если он окажется нашим сыном, то… ― глубоко вздыхаю, ― мы должны как следует подумать о том, стоит ли лезть в эту семью. Ты видела, какие у него отношения с приемной матерью и с братом. Вопрос: что будет после того, как мы ворвемся в их жизнь? – Да, я все это знаю, ― прерывисто вздыхает Оля. ― Он любит свою приемную мать, они счастливы. Алла Геннадьевна всю жизнь воспитывала его как родного сына, и разве она захочет его делить с нами? Для нее это может стать настоящим ударом. И я понятия не имею, как на это отреагирует сам Данил. Мы должны все как следует взвесить. После ресторана Оля словно сама не своя. Места себе не находит. Все началось с моего телефонного разговора со следователем, в котором прозвучала фраза: «Завтра снова съездим в Подольск». В этот момент сыновья Аллы ушли в туалет, и она шепнула Оле, что ее многое связывает с Подольском. Как выяснилось, в этом городе она усыновила Данила. Я сначала не понял, почему Оля резко изменилась в лице, и почему так странно смотрела на собеседницу. Когда убрал телефон от уха, услышал Олин вопрос: – Вы взяли Данила из Подольского детского дома? – Да, ― улыбнулась женщина. ― Только не из детского дома, а из дома малютки. Ему было всего восемь месяцев. – А с-сейчас… ― взволнованно произнесла Оля, ― сейчас ему сколько? – Двадцать пять! ― гордо ответила Алла. ― Настоящий богатырь вырос! В этот момент за стол вернулись ее сыновья, и Ольга не успела задать остальные уточняющие вопросы. Пристально смотрела на Данила, ее глаза блестели от слез, руки и губы дрожали. – Оль, его взяли из дома малютки, а нашего сына отправили в детский дом, ― сказал ей на ухо, затем взял ее за руку. ― Но мы все обязательно проверим. – Хорошо, ― прошептала она, судорожно вздохнула, и с тревогой посмотрела на меня. ― А если он… если он… – Мы скоро обо всем узнаем, ― сжал ее ладонь. ― Это может оказаться простым совпадением. Оля наливает воды в стакан, делает несколько больших глотков, с грохотом ставит его на стол, и закрывает ладонями лицо. – Я больше так не могу, ― протягивает она, отчаянно всхлипывает, и пускается в слезы. ― Это очень тяжело. Я в каждом вижу нашего сына. В каждом. – Иди сюда, ― прижимаю ее к себе, глажу по спине. ― Я знаю, ты очень устала. На тебя слишком много навалилось. Тебе нужно отдохнуть, слышишь? ― заглядываю в мокрые глаза, наполненные болью. ― Ты останешься сегодня у меня. И это не обсуждается. – Слав, я поеду, ― устало шепчет она. ― Мне завтра на работу. Дома тетради и… – Пока твой муж на свободе я никуда тебя не отпущу. Он спалил машину, дачу, может и до квартиры добраться. А здесь ты в полной безопасности. – Когда ты поговоришь со следователем по поводу поджога? – Уже поговорил. И мы знаем, как нужно действовать. Твой муж сейчас ищет съемную квартиру, я правильно понимаю? – Да. Они с Кирой хотят съехать от Марины. – Это нам на руку. Пока что не рассказываю ей о том, что планирую провернуть. Не хочу ее обнадеживать, ведь что-то может пойти не так. – Самый темный час перед рассветом, помни об этом, ― прижимаю ее голову к своей груди. ― Я помогу тебе решить все твои вопросы. Я рядом. Я с тобой, ― веду рукой по ее волосам. ― А сейчас выдохни и ложись спать. – Попробую, ― вяло отвечает она. – Идем! ― беру ее за руку. ― Я провожу тебя в спальню. Завтра утром отвезу домой, и ты спокойно соберешься на работу. – Спасибо! ― почти беззвучно произносит она. ― Не знаю, что бы я без тебя делала сейчас. Направляю кровать, даю ей свою чистую футболку, выхожу из комнаты, закрываю дверь и прижимаюсь к ней спиной. «И я не знаю, что бы без тебя делал… ― отвечаю ей мысленно. ― Как я вообще жил без тебя столько лет? Моя Смирочка…» Больше никуда ее от себя не отпущу. Никому не позволю сделать ей больно. Пока что неизвестно, чем закончатся поиски нашего сына, но я в любом случае сделаю все для того чтобы Оля была счастлива. Она это заслуживает как никто другой.