Глава 43
— Да?
Женский голос представился быстро, по шаблону:
— Наталья Олеговна? Беспокоят из банка по вопросу кредита Максима Викторовича. Вы указаны как контактное лицо.
— В каком смысле контактное? — перебила я.
— По данному договору у заёмщика имеется просроченная задолженность. Мы пытаемся с ним связаться. Вы можете передать ему информацию или повлиять на ситуацию?
— Подождите. Я к этому кредиту не имею отношения.
— В документах записан ваш номер, — отрезала она. — Поэтому мы информируем вас о наличии задолженности. В случае дальнейшего неисполнения обязательств вопрос будет решаться в рамках взыскания.
Слова звучали как заученный текст, но от этого становилось только хуже.
— Вы серьезно сейчас? — выдохнула я. — Мы в разводе.
— Это не отменяет обязательств по договору, — ответила девушка. — Вам известны его актуальные контакты?
В голове стало пусто.
— Нет.
— Тогда просьба передать ему, чтобы он срочно связался с банком.
Гудки пошли сразу, без прощания.
Телефон лег на стол, а в голове осталась одна мысль: значит, дело не только в квартире.
Пальцы сами нашли номер адвоката.
— Добрый день, — ответил он почти сразу.
— Мне сейчас звонили из банка. По кредиту Максима. Это вообще может меня касаться?
Пауза на том конце была короткой, но заметной.
— Если кредит оформлен на него, напрямую — нет. Но…
— Но?
— Он мне звонил вчера, — продолжил адвокат. — Спрашивал, как ускорить процесс с квартирой. Очень настаивал.
Я сжала телефон сильнее.
— Понятно.
— Похоже, ему срочно нужны деньги. Отсюда и давление. Продажа — самый быстрый способ.
Всё сложилось слишком легко. Даже неприятно.
— Он может как-то повесить это на меня?
— Попробовать — да. Доказать — сложнее. Если деньги шли не на семью, это его обязательства. Но при разделе такие вещи иногда пытаются притянуть.
Я закрыла глаза на пару секунд.
— То есть риски есть.
— Есть. Но управляемые. Главное — ничего не подписывать в спешке.
Дверь открылась без стука. Я обернулась.
Волков остановился у порога, окинул взглядом кабинет и задержался на мне. Телефон в руке, напряжение, которое, видимо, считывалось слишком явно.
— Я перезвоню, — сказала я в трубку.
— Да, конечно.
Связь оборвалась.
— Как прошло? — спросил Волков, заставляя меня вернуться мыслями к проверке и комиссии.
— Основные вопросы сняли. По работе ко мне претензий нет. Но жалобу оставили в материалах.
Он кивнул.
— Оставят. Формально она есть.
Короткая пауза.
— Я не ожидал, что это так повернут, — добавил он.
— И тем не менее. Что там происходит?
Он на секунду задержал взгляд, потом произнес:
— Утечка. Сейчас ищут место. Похоже, проблема тянется не первый день.
От этих слов внутри неприятно сжалось.
Он уже сделал шаг к двери, но остановился.
— Это сейчас было про развод? — спросил немного резко. — Проблемы с деньгами?
— Да.
Я на секунду задумалась, стоит ли вообще объяснять.
— Максим хочет продать квартиру. Быстро. А у меня просто нет денег выкупить его долю.
Волков молчал несколько секунд.
— Сколько? — спросил наконец.
Я назвала сумму.
Он чуть прищурился, как будто прикинул что-то в голове.
— Понятно.
Комментариев не последовало.
Он кивнул на папку у меня на столе:
— Подготовьте документы за тот день на всякий случай. Могут еще вернуться.
— Сделаю.
Задержался на секунду дольше, чем нужно, потом вышел.
Дверь закрылась тихо.
Работа пошла дальше, но уже как фон. В голове крутилось другое: если Максима прижало настолько, что в дело вступил банк с требованиями, значит, с квартирой он ждать не захочет. Давить будет до конца. И не потому, что так правильно, ему просто срочно нужны деньги.
Всё вставало на места. Разговоры про «нормальную цену» и «быстро решить» вдруг перестали звучать как разумный компромисс. Это уже не про дележ, а про очередную попытку закрыть свои дыры за мой счёт.
К вечеру внутри не осталось даже злости. Только неприятная ясность: тянуть он не позволит, а у меня нет ни одного рабочего варианта. Ни продать, ни выкупить, ни даже просто переждать не получится.
Телефон завибрировал на столе.
Сообщение от Максима:
«Нашёл покупателя. Цена нормальная. Нужно срочно подписать документы. Приезжай.»