Глава 47

Тишина после звонка затянулась. Чай в чашке уже остыл, пар исчез, оставив только легкий травяной запах. Волков не спешил заговорить, разбавить молчание пустым сочувствием. Сидел напротив, опираясь ладонью о стол, и ждал, пока я справлюсь с тем, что только что прозвучало.

Слова Максима неприятно отдавались в голове. Продать. Выселить. Сдать. Как будто речь шла не о квартире, в которую вложено полжизни, а лишь о пустых метрах, что можно быстро превратить в деньги.

— Он не отступит, — произнесла я, глядя в стол.

— Похоже на то, — ответил Волков.

Пауза легла ровно, без напряжения.

— Сколько он хочет? — спросил он.

Я назвала сумму. Она прозвучала так же глухо, как и в первый раз, когда её озвучил адвокат.

Волков чуть прищурился, словно прикинул что-то в уме.

— Это решаемо.

Я подняла на него глаза.

— Для вас, может быть.

— Для ситуации, — уточнил он.

Секунду я молчала, потом всё же спросила:

— Зачем вам мои проблемы?

Вопрос прозвучал резче, чем планировалось.

Он не отвел взгляда.

— Не ваши. Просто проблемы, которые можно закрыть.

— И всё?

Короткая пауза.

— Вы мне нравитесь.

Сказано было так, словно это не признание, а ещё одна деталь, которую нет смысла скрывать.

От этих слов стало неловко сильнее, чем от всей предыдущей ситуации. Резко захотелось отступить, вернуть границу, за которой проще дышать.

— Я не могу взять у вас деньги, — выдавила я.

Он кивнул, будто ожидал именно этого.

— Подумайте.

И больше к теме не возвращался.

Разговор распался сам собой. Посуда была убрана быстро, без лишних движений. В комнате на втором этаже оказалось тихо. Дверь закрылась, отрезав кухню, разговор, чужой дом. На кровати лежало аккуратно сложенное покрывало, на тумбе — лампа с мягким светом.

Мысли возвращались к одному и тому же: сумма, которую не собрать; квартира и предложение, от которого так просто отказаться и так сложно потом не думать. Под утро удалось провалиться в короткий, тяжёлый сон.

Проснулась я раньше будильника. Внизу тихо звякнула посуда — Волков уже был на кухне. Запах кофе тянулся вверх по лестнице.

Завтрак вышел коротким. Без лишних слов. Обсуждали дорогу, погоду, рабочие вопросы — всё, кроме вчерашнего разговора.

Во двор вышли вместе. Воздух был свежий, с остатками ночного мороза. Дорога до работы оказалась почти пустой. Машина шла ровно, за окном тянулись те же дома и редкие прохожие.

Телефон у Волкова коротко завибрировал. Он ответил через гарнитуру:

— Да.

Несколько секунд слушал.

— Понял. Закрыли?

Пауза.

— Хорошо, пусть пока так стоит. Стекло когда?

Ещё пауза.

— Хорошо. Спасибо.

Связь оборвалась.

Он убрал телефон и задумчиво произнес:

— Окна вчера забили. Но стекла раньше завтрашнего дня лучше не ждать. Пока оформят, пока привезут. Придётся ещё день пожить у меня.

— Выходит так, — произнесла я.

Возражать не было ни смысла, ни желания.

К зданию подъехали одновременно с парой служебных машин. У проходной уже стояли люди, обсуждали вчерашнее. При нашем появлении разговоры на секунду стихли.

Внутри всё выглядело привычно: коридоры, кабинеты, звонки. Только взгляды на мне задерживались чаще обычного.

Телефон зазвонил, когда я уже сидела за столом, разбирая почту.

Мама.

Внутри неприятно сжалось.

— Да?

— Наташа, что же это вообще творится? — голос был взволнованный, сбивчивый.