Глава 59

Три дня пролетели так быстро, что Москва почти перестала существовать.

Не исчезла совсем, конечно. В почте висели письма от Ивана Семёновича, мама присылала сообщения, банк напоминал про документы по квартире. Но всё это на несколько дней словно отошло на второй план.

По утрам Волков вез меня на работу. Не спрашивал, надо ли. Просто выходил к машине, забирал мою сумку, ждал, пока я пристегнусь, и только потом заводил двигатель. По вечерам мы возвращались в его дом. В прихожей уже стояли мои тапки. В ванной — косметичка. На спинке стула в спальне висела блузка.

Первый раз от этого стало страшно.

Потом — тепло.

На работе на нас смотрели по-прежнему косо. Разговоры иногда затихали при моем появлении. Оксана из снабжения при встрече здоровалась через губы. В бухгалтерии одна из женщин посмотрела на меня, потом на дверь за спиной и едва заметно усмехнулась.

Раньше это выворачивало бы наизнанку.

Теперь раздражало, но уже не ломало. Наверное, потому что вечером за мной заходил Волков, открывал дверцу машины, клал ладонь на поясницу, когда мы проходили мимо людей, и даже не пытался делать вид, что между нами ничего нет.

От этого сплетен становилось больше.

Но мне, как ни странно, уже не хотелось оправдываться перед каждым.

Четверг начинался обычно. Бухгалтерия наконец нашла потерянную служебную записку, по участку пришла новая сводка, а диспетчер с утра уже успел испортить настроение.

Телефон завибрировал, когда я проверяла таблицу по актам.

Иван Семёнович.

— Наталья Олеговна, добрый день. Удобно говорить?

— Да, конечно.

Пришлось выйти в коридор. Возле окна тянуло сквозняком, под подоконником стояла коробка с папками.

— По программе всё подтвердили, — сообщил он. — Но начинают раньше. В понедельник вводная встреча, во вторник первый модуль.

Пальцы крепче сжали телефон.

— В понедельник?

— Да. Поэтому в субботу, самое позднее в воскресенье вам надо быть в Москве.

Некоторое время я смотрела на коробку у стены. На ней маркером было написано: «Архив. Не выбрасывать».

— Иван Семёнович, я здесь ещё не всё закончила.

— Основное закроете сегодня-завтра. Остальное передадите дистанционно. Не думаю, что там есть вопросы, ради которых стоит терять место в программе.

— Можно хотя бы на пару дней позже?

— Нельзя, — ответил он без раздражения. — Вашу кандидатуру включили в список, документы уже ушли наверх. Если сейчас начнем переносить, будет выглядеть несерьёзно.

Во рту стало сухо.

— Понимаю.

— Вот и хорошо. Завтра сдайте там всё, что нужно, и выезжайте. В понедельник жду вас в офисе.

— Хорошо.

Звонок закончился.

Телефон остался в руке. В потемневшем экране отразилось окно, серое небо и мой собственный лоб с заломом между бровями.

В понедельник.

В груди неприятно сдавило. По коридору как раз прошли двое из снабжения, и пришлось сделать вид, что ничего не случилось. Я вернулась в кабинет, уткнулась в документы и ещё минут пять читала одну и ту же строчку.

Слова расползались перед глазами. Фамилии, номера актов, даты. Вместо них всё время возникала кухня Волкова, его кружка возле моей, теплая ладонь на затылке утром, когда он целовал меня перед выходом.

Надо сказать.

Сегодня.

Лучше сразу после работы.

Нет, не после работы. Найти его раньше. Объяснить нормально. Без бегства, мямленья и этих глупых попыток спрятаться за таблицами.

Волкова в кабинете не оказалось. Секретарь сказала, что он на совещании у главного инженера.

После обеда я поймала его в коридоре возле лестницы.

— Сергей Андреевич.

Он обернулся. При людях я всё ещё называла его так, и это каждый раз было странно.

— Что-то срочное?

Рядом прошёл механик, замедлился на полшага и сделал вид, что смотрит в телефон.

— Мне нужно поговорить.

Волков посмотрел внимательнее.

— Сейчас не успею. Через десять минут на площадку выезжаю.

— Тогда вечером?

— Вечером обязательно.

Сказал и вдруг, не особо скрываясь, коснулся губами моей щеки. Быстро, почти мимоходом. У механика телефон едва не выпал из рук.

— Я тебе кое-что приготовил, — добавил Волков тише. — Понравится.

— Что?

— Вечером увидишь.

Сказать «не надо сюрпризов» не получилось. Он уже пошёл к выходу, на ходу отвечая на звонок.

До конца дня нормально думать уже не получалось.

Сюрприз.

Господи.

А я должна сказать, что уезжаю.

Не просто на несколько дней. Возвращаюсь в жизнь, где его нет.

В пять стало известно, что Волков задерживается. В коридоре кто-то обмолвился, что его вызвали к руководству по связи с Москвой.

Сердце неприятно провалилось.

Только не так.

Собрать бумаги получилось с третьего раза. В сумку попали не те папки, пришлось доставать и перекладывать. Оксана прошла мимо открытой двери, бросила короткий взгляд и скрылась дальше по коридору.

Телефон молчал.

Когда Волков появился у моего кабинета, по его лицу всё стало ясно. Он не злился, не повышал голос — просто вдруг стал очень собранным.

— Едем? — спросила я, хотя вопрос получился глупым.

— Едем.

До машины дошли молча. Во дворе уже темнело, сотрудники разъезжались по домам, возле проходной хлопали дверцы машин, кто-то загружал ящики в служебный фургон.

— Сергей…

— Когда ты собиралась мне сказать?

От его голоса внутри всё неприятно сжалось.

Я медленно опустила сумку на колени.

— О чём?

Волков повернул голову.

— Что возвращаешься в Москву.

Дорогие читатели! Приглашаю Вас в мою эмоциональную новинку

«После измены. Верни меня к жизни»

https:// /shrt/klkv

Беременность должна была спасти мой брак.

Вместо этого я узнала об измене мужа на глазах у всей его семьи.

Пока гости отводили глаза, свекровь убеждала меня терпеть ради ребенка. Тимур молчал так спокойно, словно ничего страшного не случилось.

Но хуже всего оказалось другое.

Из семьи Сафаровых не уходят.