Глава 24

Катерина

Каждый день я ждала возвращения Германа. Ходила на работу, занималась любимым делом, и думала о нем. По вечерам мы с тетушкой занимались готовкой. Я поняла, что это тоже стало для меня антидепрессантом. О муже я старалась не думать, но эта сволочь сама о себе постоянно напоминала. Правда были и приятные новости, уже на днях я могла получить развод. Представить не могла, что буду об этом мечтать. Раньше мне казалось, что мой брак один раз и на всю жизнь. Но кто из нас не ошибается?

В понедельник, как и обещал Герман, приехала машина за моим отцом. Сам мужчина был со мной постоянно на связи. Я порывалась поехать с папой, но Герман заверил, что он пробудет в лучшей клинике города и к нему все равно не будут пускать. Я собрала все самое необходимое, уточнила у медиков, что может понадобиться кроме справок и документов. Но они отказались что-либо брать. Сообщили лишь, что врачи обо всем позаботятся. Я не верила, что в нашем мире такое возможно, но знала, что это все благодаря Сташевскому. Никто просто так не возился бы с моим папой, везде решают деньги.

Весь понедельник, несмотря на заверение врачей и Германа о том, что мне не о чем волноваться, я не находила себе места. Все же я очень любила отца и желала ему выздоровления. Матери у меня было, и все мои близкие – это папа и Любушка.

– Если ты не успокоишься, я позвоню Любушке, попрошу, чтобы она приехала к тебе на работу. Ты уже там?

– Нет, Герман, я еще дома у отца. Решила навести порядок. Неизвестно сколько он пробудет в клинике, пусть здесь хоть чистенько будет.

– Не задерживайся, Кать, или останься там ночевать. Не хочу, чтобы ты одна ходила по темноте. К тому же твой муженек никак не угомониться.

– Все будет хорошо. Ты когда приедешь?

Герман на том конце с грустью вздохнул и помедлив, ответил через несколько секунд.

– Не раньше тридцатого числа, Катюш. Очень много работы. Ты справишься без меня на утреннике? Когда он у вас?

– Двадцать девятого два, и тридцатого три утренника. Надеюсь, ты сможешь вечером приехать.

– Тебе нужен будет массаж и объятия?

Я смущенно зажмурилась, завалилась на диван и прикрыла лицо рукой

– Я приеду, Кать. Подожди еще немного.

– Спасибо.

Еще немного поговорим с Германом, мы попрощалась. Я закончила уборку ближе к восьми часам, и обессиленная рухнула на стул. Хорошо, что сегодня я решила вспомнить о своей машинке и приехала на ней. Иначе бы точно не решила никуда выходить, утомленная уборкой. Но я рада, что перед Новым годом навела в квартире отца порядок. Хотя здесь каждую неделю, итак, убиралась женщина, которую я нанимала, но иногда разгрести все самой куда приятнее. Еще бы папа поскорее вернулся, да так, чтобы жил полноценной жизнь. Только, кажется, до конца это не будет возможным.

Выпив стакан воды, я прошлась по квартире, заглянула еще раз в свою детскую комнату и улыбнулась. А ведь здесь я была счастливым ребенком. В нашем доме всегда звучал смех и радость, всегда было тепло и уютно. Ровно до определенного момент. Пока маме не захотелось новых впечатлений и другого мужчину.

Я прикусила губу, вспоминая тот ужасный день. Она приехала домой, чтобы сообщить, что уходит к другому. Она предала отца, предала нас. Мама не была честна с ним, загуляла с другим и тайком сбегала несколько долгих месяцев. Я не понимала, почему нельзя поступить по-честному. Всякое в жизни бывает, но скажи правду и уйди. А она скрывала, возвращалась к отцу в постель после другого. Все это так мерзко. Ведь он любил ее, боготворил, всегда был заботлив и внимателен. Чего ей не хватало, я не знаю. Собственно, как и моему муженьку меня было мало.

В тот день отец резко осунулся, его здоровье начало сдавать, и уже спустя какое-то время ему совсем стало плохо. Начались клиники, врачи, лечение. Но в какой-то момент все это стало не помогать. Уже будучи замужем за Яковом, я постоянно просила его покупать дорогие лекарства. Муженек знатно потратился, спорить не буду. Но мне было больно за отца, я хотела ему помочь. Я старалась поддерживать его здоровье, но всегда знала, что ему нужно дорогое лечение. А теперь появился Герман, словно спаситель, и единственный человек, который может помочь папе. Значит, Всевышний меня за что-то любит, если послал мне такую помощь. Конечно, без тетушки тут не обошлось, иначе неизвестно, чем бы все это закончилось.

Побродив по квартире еще какое-то время, я перекрыла кран с водой, выключила электричество и уехала домой, к тетушке. Да, ее квартира сейчас стала моим домом.

– Чаю? – поинтересовалась Любушка, когда мы с ней поужинали и расположились у окна в креслах в гостиной.

Включили ночник и тихонько шептались о жизни с чашкой горячего чая.

– Не волнуйся, милая, Виталий сильный мужчина и все испытания пройдет с достоинством.

– Хочу, чтобы он был здоров.

– Уверена, Сташевский подобрал лучшую клинику. Там отцу помогут.

Я кивнула, забралась с ногами в кресло и склонила голову, глядя в окно. В свете уличных фонарей отчетливо были видны снежинки, кружащиеся в воздухе и оседающие на любые поверхности. Неожиданно впервые за целый день я ощутила покой на душе. Стало легко там, словно произошло то, чего я так долго ждала. Но ведь, по сути, так и есть, отец на лечении и есть большой процент вероятности, что ему помогут. Теперь бы с Яковом развестись, чтобы вздохнуть полной грудью.

На столике зазвонил телефон. Я улыбнулась, увидев имя Германа на экране, и пожелав тетушке спокойной ночи, ушла к себе в комнату.

– Не спишь? ― услышала, как только ответила на звонок.

– Жду твоего звонка.

– Привет, милая. Теперь я весь твой.