Глава 28

Сташевский

Февраль близился к концу. Нужно было что-то думать, как-то организовывать дальнейшую жизнь. Катерина два дня назад получила развод. Ее бывшему мужу дали условно два года за финансовые махинации. С учетом того, как он обворовывал своих компаньонов, ему должны были назначить реальный срок. Я не знаю кому и сколько он занес, чтобы выйти из воды чистеньким, ну или почти. Мне хотелось заняться этим делом, чтобы он сел, но Катя была против. Пожалела этого гада и его беременную женщину. Идти против ее желания я не хотел, по крайне мере до того момента, пока Яков не трогает мою женщину. В противном случае, он пожалеет, что снова решил сунуться в ее пространство. Я ему еще не забыл то, как он пытался очернить репутацию Катерины. Больше не позволю ему самоутверждаться за счет нее.

Теперь я думал о том, как поступить дальше. Я знал, что Катя не особо горит желанием жить в городе, да и бросать должность директора детского дома тоже не хочет. Сказала, что никому не доверит детей, да и всю работу. Совсем скоро мы начинаем ремонт, и понадобится много сил и внимания. Я, конечно же, оставлю прорабов и других специалистов, чтобы Катя не сидела на работе сутками, но уверен, она тоже захочет контролировать процесс. Я же не мог постоянно бросать свою работу на зама, чтобы как можно больше проводить время с любимой и потому у меня был один единственно верный вариант. И им я уже занимаюсь две недели.

– Как же я устала, – протянула Катя, забираясь в салон авто. – Слушай, я вот что подумала, может мне мою тачку продать? Я все равно всегда езжу с тобой.

– Не нужно, милая, мало ли мне придется уехать по работе. Отдадим машину на ТО, пусть хорошо ее посмотрят, чтобы я не беспокоился о тебе.

– Это не поможет, ты всегда будешь беспокоиться.

Я улыбнулся и потянувшись к Кате, оставил поцелуй на ее нетронутых блеском губах.

– Потому что я люблю тебя.

– И я тебя люблю, Герман, – она сама потянулась к моим губам, и мы, увлекшись, еще некоторое время сидели в машине и целовались.

Я не мог так просто оторваться от нее, уж слишком глубоко она забралась мне под кожу. Моя невероятная, красивая, хрупкая женщина. Я встретил ту самую, от вида которой буквально срывает крышу. Я готов был любоваться ею часами, и порою, когда просыпался по выходным слишком рано, просто лежал и смотрел на нее. Наверное, я еще никогда не встречал такой красивой и нежной девушки.

– Заедем в ресторан поужинать?

– Если честно, не очень хочется. Я бы с радостью протянула ножки и валялась на диване.

– Тебе нужно меньше работать, Кать. Мне не нравится, что ты так сильно устаешь. Я хочу, чтобы моя женщина сияла.

– Прости, просто теперь столько работы, что мне везде хочется сунуть носик. Но я обещаю, что постараюсь меньше лезть в мужские дела.

– Ты лучше с дизайнерами работай. Кстати, хочу подкинуть тебе другой работы, она касается нашего дома.

– Дома?

Я притормозил на светофоре и повернувшись к ней, кивнул.

– Я перевожу филиал сюда, соответственно, нам нужен дом.

– Ты переносишь сюда свою работу? Ради меня?

Я протянул к ней руку и сдал хрупкие пальцы, чувствуя их тепло.

– Безусловно ради тебя, Катерина. Предложение сделаю обязательно, но при романтичном случае.

Она улыбнулась и потянувшись, мазнула губами по щеке.

– Ты самый лучший.

– А ты займешься нашим домом?

– У нас есть дом?

– Да, и ты будешь в нем полноправной хозяйкой. Можем завтра с утра поехать его посмотреть.

Я тронул авто, поворачивая на улицу, где мы временно снимаем квартиру.

– Я с радостью, только с утра у меня не получится. Какое-то важное дело в детском доме?

– Важное, Герман, очень важное. Но… – он сглотнула и дрожащей рукой сжала ворот пальто. – Дома поговорим, хорошо?

Радовало то, что я уже въезжал во двор дома, потому что после таких слов нервы натягивались словно струна.

Зайдя в квартиру, Катя словно специально тянула время. Сбежала в ванную, а я решил дать ей время собраться с мыслями. Достал из морозилки блины, поставил их размораживать в микроволновку. Включил плиту, бросил в сковородку кусочек масла и ждал пока нагреется.

Но и за ужином моя любимая не торопилась с разговором. После в душ ушел я. Встал под холодные струи приводя свои нервы в порядок. Если сейчас она не заговорит сама, тогда уж я напомню ей.

Не понимал, что могло произойти. Ее отец находится на реабилитации, мы две недели назад летали к нему, у него очень положительная динамика. При встрече он отлично протягивал мне руку сам и хоть заикаясь, но благодарил меня за помощь. А я был счастлив, что ему становилось лучшею смотрел на Катерину и ее глаза, и понимал, что никакие деньги не стоят того, чтобы навсегда стереть этот блеск. Даже если порой глаза блестят от слез, но слезы ведь эти от счастья. Бабки заработаю, а родной человек, отец Катерины, он практически единственный для нее, не считая Любушки. Кто я такой, чтобы имея возможность, проигнорировать данную проблему?

Но что тогда заставило ее сомневаться? Неужели Яков?

– Будем спать?

Катя вошла в спальню, когда я уже лежал на кровати. Ждал только ее, думал, еще немного, и пойду сам за ней.

– Будем, после того как ты скажешь, что произошло?

Катя сняла халат и нырнула ко мне под одеяло в тонкой сорочке. Грудью уткнулась мне в бок и вздохнула. Я обнял, показывая, что я поддержу ее, несмотря ни на что.

– Герман?

– Слушаю, любимая.

– Если что, виноваты оба.

Я нахмурил брови и отстранившись, заглянул ей в глаза.

– Я беременна. У нас будет ребенок.

Она зажмурилась, а я, расплывшись в улыбке, губами примкнул к ее виску.

– Точно оба виноваты, – хмыкнул я, переворачивая ее на спину и подминая под себя. – Хочу дочку, такую же красивую, как ты.

Катя расслабилась в моих руках и наконец-то улыбнулась.

– А я сыночка, похожего на тебя.

– Значит, – я выгнул бровь и медленно спустил бретельку по ее плечу, – на одном не остановимся.

– Ты счастлив?

– Безумно, Катя. А теперь иди ко мне.