Глава 25

— Все уже позади, — мягко разминал мои плечи своими сильными лапами Власов. Возможно, это было лишним, но сопротивляться лень. Уж больно насыщенным выдался день. Да и чего там, я перебрала.

Сперва меня не брало, зато алкоголь позволял не реагировать на выпады Сукача и его Крыстинки, да простит меня Демонисович!

Но сейчас я однозначно млела, подставляясь под умелые руки, словно кошка, просящая ласку.

Даже воспоминания о самых унизительных двух часах моей жизни уже не казались реальностью.

Сперва меня не узнали. Еще бы, так стилисты поработали! Тем не менее, для единственной и горячо любимой дочурки Романа, наша с ним свадьба стала настоящим ударом. Ведь девушка боялась конкуренции в наследстве. И папенька, разумеется, ее заверил, что все отойдет мне. Ага, как же.

Уже тогда я услышала о себе много нового и приятного, и едва не лишилась волос на голове, вместе с маскировкой. Потому что бешеная курица буквально напала на меня!

Спасибо пупсику–Павлусику, что вовремя оказался рядом. Сегодня этот гризли не казался мне лесным чудовищем, а больше походил на малость перекормленного гормонами роста внебрачного сына шкафа с фонарным столбом.

— Мы собрались здесь, чтобы узаконить узами брака два искренних сердца, — стоило лишь утихнуть первым страстям, как началась показательная церемония. А так как я уже успела выпить что–то среднее между водкой и текилой, с трудом сдерживалась, чтобы не засмеяться, пока дама перед нами толкала свои речи.

Моя задача была краткой: вовремя ответить твердое «да» и не упасть лицом в салат или не свалиться под стол во время пиршества.

Однако, здорово взбодрил жадный поцелуй моего фиктивного мужа. У меня внутри даже зародилось сомнение: а целовалась ли я вообще до сегодняшнего дня?

За какие–то пару минут, которые словно длились вечность, я успела испытать такое, что в приличном обществе дамы вслух не озвучивают. Только все закончилось столь же резко, как и началось.

К счастью, я не слышала громких криков о том, какая я проститутка, дрянь и вообще двуличная сука. Не так, — они звучали где–то фоном, но не более того.

А вот улыбаться, находясь в слишком тесном контакте с Власовым, становилось все сложнее.

— Не грусти, Эдик, — дабы отвлечься, обратилась к бывшему муженьку. — Обещаю, я буду тещей что надо, — подмигнула Сукачу. — В конечном счете, ты ведь тоже мне изменял? Что плохого в том, что мы оба нашли свое счастье?

— Надеешься насосать на безбедную старость? — гадко отозвался блядин. — Она не умеет делать минет! — крикнул во всеуслышание этот урод.

Всевласов крепче прижал меня к себе.

— Она умеет все, что нужно мне, — тихим таким, предупреждающим утробным рыком, вместо меня ответил Демонисович.

На мгновение воцарилась полнейшая тишина.

— К слову, — уже привычным, жестким тоном продолжил Роман. — Как будущий зять ты уже провинился. Не страшно?

— Я не это имел в виду, — пошел на попятную Сукач, однако я видела, что думал он совсем о другом. Закрытая поза и сжатые зубы явственно говорили о том, что Эдик видел во Власове, по меньшей мере, помеху.

Нервно передернула плечами. От загнанной в угол крысы ожидать можно чего угодно.

— Ты какая–то напряженная, — судя по голосу, нахмурился брюнет.

— Где мой свадебный подарок? — решила сменить тему разговора.

Демонисович кашлянул, по всей видимости, подавившись воздухом. Ну надо же, я–таки сумела загнать этого мужчину в тупик! Забавно.

Сбросила чужие руки с плеч и повернулась лицом к задумчивому Всевласову.

Внутри меня боролись похоть со здравым смыслом и опьянение с порядочностью. Черт возьми, он ведь мой муж, и плевать, что фиктивный!

— Чего бы ты хотела? — наконец спросил Рома, тараня меня своим взглядом.

Очевидно, он уже успел прочесть что–то на моем лице, потому что шоколадные глаза пылали дьявольским огнем.

Ответ не требовался нам обоим. Не сейчас. Не сегодня.

Только Власов все равно ждал, словно это было важным для него.

— Тебя, — не своим голосом пробормотала, опустив ладошки на мужской торс. Под тонкой тканью рубашки бешено колотилось сердце. Мое же — замерло в ожидании, потому что подсознательно я боялась быть отвергнутой.

Но Демонисович явно не собирался отказываться от первой брачной ночи. Пусть и единственной, и плевать, что против договора…

Я ждала дикого и жадного поцелуя, напротив, Рома медленно приблизился к моим губам и осторожно прошелся по ним языком. Лишь когда мой рот приоткрылся, неистовый зверь, именуемый страстью, вырвался наружу, подчиняя нас обоих правилам игры в плотскую любовь.