Глава 15

Анна. Возвращаюсь домой к Егору, открываю дверь, и меня сразу окутывает запах еды. Тёплый, уютный, настоящий запах домашнего ужина, и я замираю на пороге, втягивая в себя воздух во всю мощь лёгких. Прохожу в кухню. Егор у плиты, что-то помешивает в кастрюле. Он улыбается, увидев меня, и взмахивает приветственно ложкой. – Надеюсь, ты голодная. Я что-то разошёлся немного. Матвей с Машей уже сидят за столом и с аппетитом уплетают картофельную запеканку. Маня поднимает голову и говорит с набитым ртом: – Мама, Егор готовит лучше, чем папа! Натянуто улыбаюсь. Неудивительно, конечно. Наш папа вообще не из тех мужчин, что стоят у плиты даже в виде исключения. Он лучше умрёт от голода при полном холодильнике, чем сам что-то приготовит, ведь это выше его достоинства. И раньше я действительно думала, что это нормально. Но теперь… – Так, Ань, мой руки и за стол. Ужинать будем. Киваю, уношусь в ванную. Возвращаюсь и сажусь напротив хозяина дома. Передо мной аппетитно дымится тарелка с запеканкой, рядом – суп. Салат из свежих овощей. Мы жуём и переглядываемся, улыбаясь. Почти не разговариваем – на разговоры сил нет, ведь я, оказывается, такая голодная! – Очень… Очень вкусно! – Рад, что тебе нравится. А как всё прошло… Ну, в офисе. Нашла что-нибудь? Я вздыхаю, откладывая ложку. – Нет, ничего. Но Катя, его секретарша, сказала, что он недавно вывозил какие-то документы из офиса после визита таинственного господина Эн. Егор хмурится. – Интересно. Попробую узнать, кто это может быть. А насчёт документов… Есть у Виктора какие-то места, в которых он хранит ненужный хлам? Склад, гараж? – Гараж… Не знаю, может быть. Я схожу туда завтра утром. – Даже не думай, – отрицательно качает головой Егор. – Одну я тебя не могу отпустить. Давай отложим это на несколько дней, идёт? Я разгребусь на работе и мы сделаем это вместе. – Ну зачем тебе в это ввязываться? – Встаю и обхожу стол по кругу, собирая грязную посуду. – Я сама разберусь. Егор улыбается, но в его взгляде я вижу твёрдую решимость. Нет, отговорить его не получится. А я хочу отговаривать? – Я уже ввязался, Ань. Да и потом, это не просто помощь – это восстановление справедливости. Он не имеет права поступать так с тобой и Машей. – Спасибо тебе. Но может… – Ань, – его голос становится мягче, – ты очень сильная и, конечно же, сама всё можешь. Но иногда очень важно позволить себе принять помощь. У меня нет влияния твоего мужа, но есть полезные навыки, связи, а ещё огромное желание вас защитить. Позволь мне, ладно? Хочу что-то ответить, но слова застревают в горле. В глазах теплеет. Роняю тарелки в раковину и пулей покидаю кухню, взбегая по лестнице вверх. – Ань! – Догоняет Егор и ловит меня за ладонь. Замирает на ступеньку ниже меня. Мы стоим лицом к лицу. Слишком близко. Между нами лишь несколько сантиметров наэлектризованного, раскалённого воздуха. – Ну чего ты? – Говорит Егор, обжигая мои губы своим дыханием. – Не знаю. Просто… – Просто? – Я боюсь. – Снова ошибиться? Согласно качаю головой. – Ань, я ведь ни к чему не принуждаю. Просто прошу не делать резких движений без меня, ладно? Его свободная ладонь поднимается к моему лицу и легко смахивает что-то со щеки. – Ты испачкалась в соусе, – улыбается он одними глазами. И я растворяюсь в них. Это какой-то гипноз. Они вводят меня в лёгкий транс, из которого не хочется выходить. В его глазах спокойно. – Садись, – тянет он меня за руку, усаживая на ступеньку. Сам садится рядом. – Давай. Хочешь, мы поговорим? – О чём? – О чём угодно. Ты спрашиваешь, я отвечаю. Без тайн и лукавства. Только честные ответы. Чтобы ты, наконец, могла расслабиться и начала мне доверять. Идёт? – Да, – эта идея приходится мне по вкусу, но начать не могу. Вопросов к Егору так много, что они мельтешат в голове, не желая уступать друг другу. – Ну, давай. Что ты хочешь узнать? – Всё. – Нам с чего-то придётся начать. И начать я решаю с элементарного, но неожиданно попадаю в самую цель. – Кем ты работаешь? – Сейчас? У меня своя организация частной охраны. – А раньше? – Как и многие из наших, я из органов пришёл. – Органы? – Взлетают мои брови. Ого… Серьёзный мальчик. – Почему ушёл? Егор легко пожимает плечами и выводит пальцем на коленке каракули. – Разочаровался, наверное. – В работе? – В работе, в людях, в системе правосудия, – его губы складываются в тонкую жёсткую линию. Затаив дыхание, жду продолжения, но его нет. Егор просто молчит, буравя взглядом стену. – Егор? А твоя… – запинаюсь. Давай, Аня, он ведь дал тебе карт-бланш не просто так! Наверняка был готов и к этому вопросу. Набираясь храбрости, шумно сглатываю. – Твоя жена от чего умерла? – Лена погибла под колёсами автомобиля, за рулём которого был сынок губернатора, обдолбанный в сопли. – Какой ужас… – Казалось бы, всё просто: есть записи с камер, есть очевидцы. Но деньги и связи зарешали. Внезапно выяснилось, что камеры именно в тот день не писали – вышли из строя. А очевидцы все как один твердили, что Лена переходила дорогу, не дойдя до пешеходного перехода двадцать метров. Да ещё и сама пьяная была… Моя Лена, которая в жизни больше бокала шампанского не пила! Кладу руку на предплечье Егора. Под моей ладонью напрягаются от гнева и жгучего горя тугие мышцы, а толстая вена на его шее истошно трепещет от пульса. – Чем закончилось дело? Его посадили? – Оправдали, – горько усмехается Егор. – Обязали выплатить компенсацию. Он лишил ребёнка матери, меня – жены, и отделался баблом. Оно так и лежит у меня, нетронутое. Не могу позволить себе взять эти деньги, понимаешь? – Понимаю, – шепчу я, хотя на самом деле мне сложно осознать весь масштаб этой трагедии, разрушившей счастливую семью. – Единственное хорошо – Матвей слишком маленький был, когда это случилось. Он маму почти не помнит, но иногда зовёт её во сне, просыпается в слезах. И мне, Ань, невыносимо видеть это и знать, что есть люди, которые почему-то возомнили, что у них больше прав, чем у других. Кладу голову на его плечо. Кожа его такая раскалённая, что почти жжется через одежду. – Ты поэтому хочешь мне помочь? – Твой муж – яркий представитель этой самонаречённой элиты. Он думает, что может играть в людей, словно в шахматы. Лишать дома, вышвыривая на улицу в дождь. Я уже никак Лене не помогу, даже если очень захочу. Зато я могу быть полезен для тебя. Не отвергай мою помощь, пожалуйста. – Не буду. Егор поднимает моё лицо за подбородок. Осторожно врезается своим лбом в мой. Мы так и сидим, зависнув в этой позе, испытывая одновременно опустошение и благодарность.