Глава 10

Матвей

Мы живем вместе. Катюша спит со мной в одной кровати, но это ничего не поменяло. Я рад уже тому, что она просто рядом. Но с каждым днем это дается все сложнее. Просто голову сносит, когда вижу ее спящую — хочу накинуться на нее. Когда вижу ее выходящую из ванной в одном полотенце, фантазирую, как иду вслед за ней и сдираю с нее это полотенце. Когда она стоит на кухне и готовит, я фантазирую, как мы занимаемся сексом прямо на кухонном столе. Стоит на нее смотреть — и целые сутки ни о чем другом думать не могу. И максимум, что я могу позволить, — это прижать ее к себе. Катюша начинает брыкаться, словно не понимает, что это меня заводит еще сильнее.

— Антош, готов? — спрашиваю я мальчишку.

Тот кивает и бежит за рюкзаком и спортивной сумкой.

— Проводишь нас?

Катюша кивает, провожает нас до дверей. Антон получает от Кати поцелуй в макушку, а мне она просто машет рукой. Хватаю малую за талию, притягиваю к себе и целую в щеку. Малая не сопротивляется, просто терпит. Ох, и зря я это сделал — теперь появилось желание отвезти Антона и вернуться к Катюше. Просто задушить ее в объятиях.

Первым делом отвожу Антона на волейбол. Оказывается, мальчик не только учится, но и спортом активно занимается.

— Вы родственник Антона? — спрашивает меня высокий мужик, подойдя к машине.

— Да. Матвей, — протягиваю руку. Мужчина пожимает ее.

— Я тренер Антона, Сергей Павлович. Мы можем поговорить насчет мальчика.

— Да, конечно, — соглашаюсь я.

— Антош, иди с парнями поздоровайся, — командует тренер.

Антон кивает и выполняет команду без раздумий.

— Что-то случилось?

— Да как сказать... Мальчик подает большие надежды. Он способный, упертый, не боится. Но последнее время с ним творится не пойми что. Он боится мяча. Боится падать. И я хочу понять причину.

— У Антона умерла бабушка. Он живет в новом месте, с новыми людьми. Конечно, парень растерян.

Сергей Павлович раздумывает над моими словами.

— Скажите, вы его можете ударить? — в лоб спрашивает тренер.

— Я что, нормальный? Что за бред? Похож на человека, который бьет детей? — закипаю. Само его предположение мерзко. Борюсь с желанием ударить тренера.

— Стойте. Я просто хочу понять, что с ним. У нас скоро сборы. На все соревнования Антон ездит бесплатно — он ведущий игрок. А вот сборы платные, — объясняет тренер.

Я понятия не имею, о чем он говорит. Опыта воспитания детей у меня нет. Сразу появился взрослый мальчик в доме, и вся информация, которую тренер объясняет, для меня новая. Оказывается, у Антона уже устроена своя жизнь, и мне нужно найти в ней место.

— Хорошо. Сколько надо?

— Двадцать пять за пять дней. Но там отличный санаторий: три тренировки в день, питание, свободное время. Дети под круглосуточным присмотром.

— Хорошо, — отвечаю я. Деньги — не проблема, главное — понять, когда, куда и кому их отправить. — Я предложу Антону. Если будут вопросы или нужна помощь — звоните.

— Ответ нужен сегодня, — давит тренер.

Я мог бы согласиться сразу, но мне нужно узнать, хочет ли сам Антон ехать. Раз тренер заметил изменения в его поведении и волнуется — значит, это важно. Мне не с чем сравнивать: как вел себя Антон раньше, я не знаю. Он очень скромный, и видимо, придется либо вытягивать из него информацию, либо попросить Катюшу помочь.

Вечером, после школы, забираю Антона и предлагаю прогуляться. Машину специально оставил подальше, чтобы поговорить. Антон с рюкзаком на спине и спортивной сумкой, что тащится за ним, медленно идет по бордюру, смотрит себе под ноги.

— Антош, тренер говорит, ты изменился в игре, — стараюсь подобрать слова. Как это правильно назвать — не знаю.

— Может быть, — пожимает плечами Антон, не поднимая головы.

— Что-то случилось? Может, я что-то неправильно сделал? Или тебе плохо с нами?

Антоша не хочет говорить, молчит. Вижу, как хмурит брови. Не знаю, давить ли на него или оставить в покое.

— Я плохой? — вдруг спрашивает мальчишка.

Не понимаю, откуда у него такие мысли. Читал много статей, когда узнал о планах Катюши, и понимал, что со взрослым ребенком могут быть проблемы. Но Антон очень тихий. Много помогает по дому, причем делает это молча — по привычке.

— Нет. С чего ты взял?

— Я должен грустить по бабушке, но мне хорошо с тетей Катей и с вами.

Фух, ну и напугал. Думал, мы не справляемся. Но понимаю: ему сложно — он сам заставляет себя грустить, потому что иначе считает себя плохим.

— Антон, я с твоей бабушкой не был знаком, но она же тебя любила? — аккуратно подбираю слова.

— Да! — воодушевленно.

— Сильно?

— Очень-очень. Она самая лучшая, заботливая, и оладьи вкусные готовила! — тараторит Антон. Говоря о бабушке, он всегда улыбается, но улыбка печальная.

— И ты думаешь, бабушка хотела бы, чтобы ты грустил? Я бы хотел, чтобы меня помнили, но радовались жизни.

Мальчик замолчал, обдумывая мои слова. Я не тороплю его.

— Вы правда так думаете, дядя Матвей? — переспрашивает Антон.

— Уверен. Кстати, хочешь поехать на сборы?

Антон пожимает плечами.

— Тебя на тренировках кто-то обижает?

— Нет.

— Почему тогда не хочешь? — вроде нашел способ вытягивать из него ответы. Ему нужно время подумать.

— Дядя Матвей, тренер не сказал вам... Это очень дорого.

При чем тут деньги? Я же не спрашивал о них. И тут до меня доходит: бабушка не могла позволить такие поездки, и Антон привык о них не говорить.

— Сказал. Нормальная цена.

— Уверены? Вы и так мебель новую купили для меня.

Мальчик так охраняет мои финансы... Нужно объяснить, что мы можем себе позволить. Его бережливость мне нравится, но есть вещи, на которые не стоит жалеть денег.

— Антош, я врач с хорошей зарплатой. Не волнуйся. Если хочешь поехать — не проблема.

— Очень хочу! Ни разу не был. Говорят, там классно.

— Ну и отлично — поедешь.

Антон обнимает меня. Чуть не дернулся от неожиданности. Положил ладонь на его голову, потрепал по волосам. Он отпустил меня, а я сел перед ним на корточки. Теперь он расслабился и ответит честно.

— А теперь ответь на последний вопрос. Почему стал бояться мяча?

— Я не боюсь. Просто эту форму бабушка купила — боюсь порвать.

Смотрю на него и понимаю: какой же он взрослый, думающий человек. Пережил столько неприятностей...

— Погнали, купим новую форму — которую можно рвать. А эту наденешь, когда награждать будут. Вот возьмешь кубок или золотую медаль — тогда и пригодится.

Глаза мальчишки зажглись, он громко захохотал.

— А почему вы с тетей Катей не миритесь? — спрашивает Антон.

— Твоя очередь задавать вопросы, — смеюсь. Ну ладно, он ответил на мои. — С чего ты взял, что мы не помирились?

— Дядя Матвей, я не маленький. Все вижу. Вы ей завтрак приготовьте — бабушка всегда радовалась, когда я ей утром готовил.

— Хороший план.