Глава 17

Варя

— Мне здесь не нравится!

Мирон топчется рядом. То обнимет, то в щечку чмокнет, то на животе ладонь подержит…

— Почему?

— Потому что.

— Варь, ты четко скажи, че не так. Размах бомбезный. Территория огромная. Стильно. Ну?

— Эта квартира… — подбираю слова.

Обвожу интерьер.

— Безусловно, стильная, но…

Взгляд упирается в целую шеренгу картин с голыми женскими телами.

— Но эта квартира — квартира для вечеринок.

Мирон

— Сиськи уберут, если ты об этом.

Хотя я бы оставил. Они ничего такие, кайфовенькие картины, работы какого-то фотографа. Кстати, кажется, даже баба снимала, не мужик. Умная баба, с четким пониманием сексуальности женского тела. Знаменитая баба, словом. Работы ее дорого стоят, а тут… целая галерея. Так что все по фен-шую, и я никак не пойму, что не так.

— И что вместо них? Члены повесят? Может быть торсы мужчин? Я не против, — хмыкает.

— Так.

Не нравится мне мысль эта. Мелькнула и опалила.

— Снимут и уберут. Повесят, что захочешь.

— Мужиков пусть повесят.

— Варя.

— Что?! — повышает голос, потом останавливается и дышит часто-часто. — Здесь даже барная стойка…

Огромная, кайфовая, широкая. На такую стойку бы подсадить и шпилить до посинения..

— И стулья в виде женских задниц. Эта квартира для вечеринок, но не для жилья! И кровать… пошлая.

Большая, круглая, крутящаяся. Над ней еще кольца какие-то. Слышал, их можно туда-сюда двигать и затейливо трахаться на весу. Словам…

— Траходром какой-то. Мне здесь некомфортно.

Опалило изнутри. Из уст Вареньки слышать слово трах…

— И с тобой мне тоже некомфортно, Мирон. Потому что я понимаю, что вот такая жизнь — для тебя привычная, но не для меня. Давай обсудим развод… — обводит взглядом помещение и выбирает присесть на диванчик.

Ваза на столе наполнена гондонами.

Варя перебирает их пальчиками.

— Есть даже резинки для орального секса. Тебе клубничный или банановый? Чем хочешь пахнуть?

— Выбирай себе по вкусу, Варь. Тебе же пробовать. Мужику похер, чем пахнуть, когда у него сосут!

Встаю перед ней, роняю руку на пряжку ремня.

— Так что, распечатаем один гондон?

— Угу… — снова ныряет в вазочку. — Вот, пожалуй, с этого начнем. Леденец для кунилингуса! — бросает в меня дерзкий, острый взгляд. — Ты же хотел извиниться…

— На слабо меня брать не стоит. Я возьму и сделаю…

— Бери и делай!

— Возьму. Но и тебе, Варька… Взять придется… — меня уже несет.

Взять и проглотить эту ситуацию.

— Ты для начала выполни свою часть сделки, Мирон… А то у тебя с этим как-то не очень хорошо выходит пока… Ты ведь мне обещал любовь до гроба, верность и совсем другую жизнь, а не прятки по хатам…

— Траходром, я запомнил. Сейчас мы его с тобой раскачаем, как следует! — протягиваю ладонь. — Давай свой леденец!