Глава 57

Мирон

Новый всхлип со стороны Вари. Смотрю в ее глаза — плачет.

В груди страх ураганом проносится: сейчас что не так?

Возвращаю трусы на место, с трудом себя контролируя. Но надо… Бля, как с ней непросто, а! Выть хочется.

— Ты что? — мгновенно прилипла ко мне. — Верни, как было! — требует. — Сейчас же!

— А? Ты же плачешь…

— Я беременна. Я могу и от приятных эмоций поплакать!

— Да? — спрашиваю с удивлением.

— Да. Сейчас я плачу от счастья, и если ты не хочешь, чтобы я плакала, но уже от горя, ты сейчас сделаешь меня очень и очень удовлетворенной.

Бах… Вот это разнос! Мне кажется, это самое сексуальное, что я слышал в своей жизни. Самое-самое… Никакие прочие ужимки, секс-флирт и сладкие речи от опытных блядей и рядом не валялись… Сейчас дожимаю в себе остатки понимания, что в искренности Той Самой Женщины манкости и секса хватает даже в самых простых словах и простых ситуациях.

— Удовлетворенной быть хочешь, значит?

— Д-да.

— Не вопрос. Вот это давно пора снять.

Быстро избавляю Варю от промокшего белья, вынося из душевой.

— Поставь. Я же тяжелая.

— Ты прикалываешься?

— Я вес набрала… — хмурится. — Я никогда такой полной не была!

— Такой сочной, хотела сказать, да?

Опустив на кровать свою добычу, прячу лицо у нее на груди. Между сисек. Вот туда прям, да… Сжать и просто подышать, она сладкая и вся такая тугая, сочная, кругленькая, как наливное яблочко. Если так, то… она мне часто рожать будет. Много… Целый табор маленьких озорных детишек будет по дому носиться. И так меня это вставляет, размазывая, что, бля… Аж в слезу прошибает.

Но я быстро себя в норму привожу и принимаюсь к тому, чего нам самим так хочется. Очерчиваю ладонями бедра, попку… Все равно маленькая, аккуратненькая такая, смак… Между ног волнительно-липко… Развожу бедра, проводя между ними пальцами и, когда ныряю головой, встречаю изумленный выдох.

— Ты…

— Тш-ш… — разглядываю припухшую, сочную расщелину, влажную розовую раковину входа в смазке.

Возбуждение подкатывает по организму вверх и вниз, то жалит язык, то заставляет разбухать еще больше ноющий от похоти член.

Первое касание — осторожное, как будто по тонкому льду пройтись не решаюсь. Вкус на моем языке. Поспешно сглатываю и снова пробую, настойчивее.

Варя ахает, ерзает. Еще смущается. Мы оба немного… кхм… смущены, но быстро входим во вкус…

Ее пальчики в моих волосах и подсказки…

Она будто сама это исследует. Бля, конечно… Ей никто не лизал. Ни с кем не была.

— Вот тут… Да… Еще немного, еще… Мой хороший… А-а-а-а-а-а… — вдавливает сильнее ладонью, и я пропадаю в ее наслаждении. — Миро-о-о-о-ош…

Как же ей хорошо, а мне самому… Охренительно.

Злой зверь распадается удовлетворенным мурчаньем в ее тонких пальчиках. Приручен, ластится… Я сам к ней лащусь и телом, и сердцем, всей душой тянусь. Она встречает, распахнув объятья. Уверен, потом продолжим, но вот это… я навсегда запомню. Когда сердцем к сердцу, и они, как одно.