Глава 10
Варя
— Я вынуждена была бросить Барни и у меня нет документов… — повторяю я.
Яна передает мне ложку и двигает стульчик с сынишкой, чтобы я его накормила. У нее обаятельный сынишка, милый, забавный, чудесный малыш, пока его не пытаются накормить… кашей! Маленький Марсель уже сейчас начинает выкручивать кулачки и повторять:
— Нибуду-нибуду-нибуду! Ни катю!
— Мать, дай ребенку булку, — прошу Яну.
— Еще скажи, сиську ему дай. Итак, только месяц назад мои соски мочалить перестал! Он будет есть кашу и точка…
— Он ее просто перевернет и все! — выдыхаю я. — Ну, плюс меня заплюет. Мало же меня жизнь оплевала.
— Тебя не жизнь оплевала, а мужик. Я тебе говорила… Вот что ты сейчас ноешь?! — сердито засыпает зерна в кофемолку, чтобы взбодриться после ночной смены.
Пока она отвернулась, я испачкала пальцем в каше рот Марселя и сама съела ложку. Фу-у… Кукурузная каша — гадость!
Неудивительно, что Марсель плюется, но у него непереносимость глютена, и я искренне не понимаю, чем Яне не угодила гречневая каша. Марсель ее обожает, ел бы себе постоянно гречку и ел, но нет… Нашей правильной мамочке нужно показать себя той, которая кормит своего малыша не только правильно, но и разнообразно! А я… Честно говоря, даже представить не могу, какой мамочкой стану я сама…
Пока подруга варит кофе, я все-таки позволяю Марселю немного перевернуть кашу для достоверности, и скармливаю ему безглютеновую печеньку, которую он с аппетитом макает в подогретое молоко. Вот, пожалуйста, ребенок сыт и доволен, не выносит мозги.
— Думаешь, я не видела? Ты съела за него кашу! — ворчит Яна.
— У тебя, что, на затылке глаза?
— Станешь матерью-одиночкой, поймешь, что глаза могут быть не только на затылке, но и на заднице.
Вот еще… Каркает! Или моя беременность уже заметна? Срок небольшой, живота у меня нет, только грудь немного разбухла.
Но это не так заметно!
Кажется, Яна просто так ляпнула.
— Дался тебе этот Барни. Обжора вонючая. Тьфу…
— Яна, мне по-любому пришлось бы ехать домой. Не за Барни, так за документами! Все же там…
— Теперь все твои документы в лапах отморозка. Теперь ты не сможешь взять билет. Максимум, на автобус местный и на перекладных, потихоньку. Вот как ты будешь без документов?
— Новые сделаю. Не сразу, конечно… Но сделаю. Напишу заявление об утере, и все. И штамп о том, что замужем, ставить не буду! Вот…
— Все равно останешься Калашниковой.
Перебираю сумочку, которую успела схватить. Есть ксерокопия паспорта, нотариально заверенная, но довольно потертая. Надо же, лежала в кармашке… Я давно ее делала, для каких-то бумаг, которые Мирон просил оформить.
— Вот так все бросишь? Из-за этого подонка… Квартиру, фирму, привычную жизнь.
— Или жизни лишусь, — вздыхаю. — Нет, Ян, нам не по пути.
— Потребуй развод и точка.
— Уже потребовала, а он вцепился в меня!
— Конечно. Где он еще такую найдет…
— С дуростью покончено. С доверием, тоже.
— Значит, ищи, куда поедешь, составляй маршрут. Одежду и деньги я тебе дам на первое время, но много не выйдет, сама понимаешь.
— Ян, а давай… Давай ты из сейфа на фирме возьмешь? — предлагаю я. — У меня там в сейфе лежит наличка. Неудобно у тебя отбирать последние деньги.
— А вынуждать меня пойти на грязное криминальное дело удобно?!
— Какой криминал? Все честно! Фирма — моя. Деньги соответственно, тоже. Сегодня выходной, Ян. В офисе никого. Я тебе ключи дам, вот они… Код от сигнализации и код от сейфа тоже скажу. Ян, очень надо! Я же не на одну неделю уезжаю…