Глава 1

Влада

На улице, который день хозяйничал лютый мороз. Он нарядил деревья в пушистые шубки из инея, которые переливались серебром в свете фонарей. Он щедро украшал лица людей румянцем, заставлял прятать замёрзшие пальцы в варежки, а красные носы в воротники пуховиков, шуб или пальто.

Все люди почему-то торопились укрыться в тепле, боясь замёрзнуть. Я же, напротив, шла по улице, наслаждаясь всем этим зимним великолепием. Я подставила лицо колючему инею, падающему с веток деревьев, вдыхала полной грудью морозный воздух, наслаждалась хрустом пушистого снега под ногами. И даже замёрзшие ноги не могли испортить этого невероятного ощущения свободы, которое разливалось по телу пьянящим теплом.

Как же часто мы не замечаем такой красоты! В суете дней мы теряем способность наслаждаться простыми чудесами вокруг. Всё торопимся куда-то, спешим жить, словно за нами гонится невидимый хищник. Мы забываем о том, что жизнь одна, что нужно наслаждаться каждым моментом здесь и сейчас.

И только вмиг потеряв всё это, мы начинаем ценить жизнь. Только потеряв всё, мы переоцениваем свою жизнь и время! Горькая истина, которую каждый постигает по-своему.

Вот и я, потеряв пять лет своей жизни, поняла, что теперь всё будет по-другому. И больше я не позволю никому распоряжаться своей жизнью. Эта мысль отдавалась в груди твёрдой решимостью, придавая силы идти дальше.

Увлечённая всеми этими размышлениями, я сама не заметила, как пришла на вокзал. Яркие огни и гул голосов вернули меня в реальность.

Куда мне ехать, я не знала. У меня больше не было дома, не было семьи, не было друзей. Всё это осталось там, в прошлой жизни, словно за невидимой стеной. А в этой жизни я была совсем одна! Эта мысль отозвалась тупой болью где-то под рёбрами, но я заставила себя выпрямить спину.

Поэтому я решила купить рандомный билет и уехать туда, куда решит судьба. Пусть жизнь сама подскажет мне путь.

- Такси, красавица?! — обратился ко мне мужчина средних лет, окончательно вернув меня из моих мыслей в реальность. Его лицо, обветренное и покрытое сеточкой морщин, выглядело добродушным.

- Нет, спасибо, — слегка улыбнувшись, ответила я, поправляя выбившуюся из-под шапки прядь волос.

- Подумайте, сегодня у меня день рождения и на каждую поездку хорошая скидка, — уговаривал меня мужчина, потирая замёрзшие руки в потрёпанных перчатках.

- Правду говорит Михалыч! — поддержал его другой таксист, стоявший неподалёку. — Полтинник ему стукнуло, он всегда так в день рождения делает.

- Но мне, правда, никуда не нужно, — ответила я, но вдруг меня осенило.

А хотя?..

- Сколько будет за город съездить? — спросила я, чувствуя, как внутри зарождается спонтанное решение.

- Смотря куда, но скидка действует на всё, — ответил Михалыч, и в его глазах мелькнул огонёк интереса.

- В Озёрное, — ответила я, произнося название, от которого внутри всё сжалось.

- Ну, в Озёрное, так в Озёрное, — улыбнулся мне Михалыч в ответ, а потом по-джентльменски открыл мне переднюю дверь в свою видавшую виды машину.

Отдав ему сумку с моими немногочисленными вещами, которую Михалыч аккуратно убрал в багажник, я села в машину. Салон пах хвойным освежителем.

- Вы могли бы меня высадить на подъезде к посёлку и немного подождать. Я потом снова вернусь в город, — попросила я его об услуге, нервно теребя край шарфа.

- Могу, конечно, желание клиента для нас закон, — кивнул он, заводя мотор. — Но что тебе в столь поздний час понадобилось в элитном посёлке? — перейдя на «ты», спросил мужчина, бросив на меня внимательный взгляд.

- Может, желание клиента для вас и закон, но думаю, личная жизнь клиентов вас никак не касается, — обрубила я все его начинания влезть в мою жизнь. Голос прозвучал резче, чем я хотела.

- Да господь с тобой, девонька, — вздохнул Михалыч, выруливая на дорогу. — Я не хочу никуда лезть. Предупредить хочу, чтобы ты не попала в передрягу какую. Это же не простой посёлок.

Да, действительно, Озёрное – это элитный посёлок в нашем районе. Он находится недалеко от города, и проживают в нём все сливки общества нашего города и близлежащих крупных городов. Дома и участки в этом посёлке стоят как крыло самолёта. А те, кто там живут, не знают мирских проблем, у них там совсем другая жизнь — жизнь, словно за стеклянной витриной, недоступная обычным смертным.

- Я знаю, — коротко ответила я, глядя на проносящиеся за окном огни. — Я тоже когда-то там жила.

- Ты жила в этом посёлке? — не поверил мне мужчина, мельком посмотрев на меня, его брови удивлённо поползли вверх. — Ты же совсем другая.

- Какая другая? — улыбнулась я ему в ответ, хотя внутри что-то болезненно сжалось.

- Вот что я тебе скажу, девочка, я не первый год по этой земле хожу и много чего повидал, — он снова бросил на меня мимолётный взгляд, а его руки крепко сжимали руль. — Но не того ты поля ягода. Ты настоящая, живая. А там бессердечные люди живут. Для них жизнь простого человека ничего не значит. Они раздавят простого человека, как букашку, и даже не заметят! Там всё измеряют в деньгах, в больших деньгах. Там у людей вместо сердца счётчик, как в банкомате.

- Вот поэтому я там и не прижилась, — лишь ответила я, не желая вдаваться в подробности своей жизни. Я отвернулась к окну, чтобы Михалыч не заметил, как предательски блеснули слёзы в моих глазах.

Да, я так и не смогла научиться жить среди тех, кто измеряет всё деньгами. Поэтому, несмотря на то, что я прожила в этом посёлке три года, друзей у меня там не было. Я посвятила себя своей семье, мужу и нашему общему делу. Я создала там свой мир, в котором всё было по-другому, по-настоящему. В котором не было лжи и обмана! В котором жила любовь! Но однажды мой мир рухнул, а вместе с ним и вся моя жизнь.

- Приехали, — сообщил мне мужчина, останавливая машину у обочины. Его голос звучал приглушённо в тишине салона. — Я не буду глушить двигатель, а ты будь осторожна, — сделал мне напутствие Михалыч, его взгляд выражал искреннее беспокойство.

- Спасибо, — искренне поблагодарила его я, чувствуя комок в горле.

А сама поймала себя на мысли, что я совершенно отвыкла от людского тепла. Я так привыкла быть одна за эти годы, бороться, выживать, что элементарная забота, да ещё совершенно постороннего человека, увлажнила мои глаза слезами. Они быстро замёрзли на моих ресницах, едва я вышла из тёплого салона в морозную ночь.

Я хоть и прожила тут три года, но знала каждую тропинку, каждый кустик в этом посёлке. Знала я и где находилось видеонаблюдение. Пробираясь к когда-то своему дому, я заметила, что камер больше не стало — они по-прежнему висели на тех же местах, холодно поблёскивая в свете фонарей.

Было уже темно, поэтому улица была совершенно пустой. Лишь только за высокими заборами кипела жизнь. Приветливо горели окна домов, слышался лай собак, охранявших свою территорию. Снег поскрипывал под моими ботинками, а изо рта вырывались облачка пара.

Осторожно ступая по снегу, я подошла к своему дому. Здесь за пять лет тоже ничего не изменилось. Тот же массивный забор, те же ворота с вензелями, та же подсветка вдоль дорожек.

В окнах дома всё так же горел свет, охранник обходил территорию, сообщая своему хозяину по рации, что всё чисто. А я, заняв безопасное место за густыми кустами, смотрела на то, как совершенно посторонняя женщина играет с моей дочкой на заднем дворе.

Сердце сжалось, к горлу подступил ком, а по щекам вмиг полились обжигающие душу слёзы. Стало нечем дышать, и я сделала несколько глубоких вдохов, чтобы снова прийти в себя, впиваясь ногтями в ладони.

- Аккуратнее! — прозвучал строгий тон женщины, резкий как удар хлыста. — Что ты такая неуклюжая?! — оторвавшись от телефона, женщина подошла к моей малышке и, взяв за руку, резко поставила её на ножки.

Моя доченька, моя малышка! Как же давно я не видела тебя! Моё сердце, казалось, выпрыгнуло из груди и помчалось к моему ребёнку, которого мне позволили увидеть только при рождении. Я слышала её голос, её плач, я ощущала её тепло, я видела её маленький носик и глазки, которые впервые увидели этот мир и посмотрели на меня. А потом её унесли от меня. Унесли навсегда!

Как же мне хотелось сейчас сорваться с места, схватить свою дочку в охапку и никогда больше не отпускать! Мне хотелось целовать её щёчки, носик, маленькие пальчики. Хотелось прижать к себе и сказать, что мама теперь всегда будет рядом! Но я не могла этого сделать! Пока не могла!

Словно почувствовав меня, малышка повернулась в мою сторону и стала вглядываться вдаль, её маленькое личико напряглось, словно она пыталась что-то разглядеть в темноте. А потом молча пошла туда, где сидела я, её шажки были неуверенными на скользком снегу

От неожиданности я отпрянула назад, чтобы не привлекать внимания, сердце забилось так громко, что, казалось, его стук разносится по всей округе.

- Ну, и куда ты пошла?! — снова послышался недовольный голос женщины, в котором сквозило раздражение. — Всё, хватит, идём домой! Замёрзла я уже с тобой!

Послышался плач моей девочки, потому что женщина схватила её за руку и потащила за собой. Этот звук разрывал мне душу, каждый всхлип отдавался болью в моём сердце.

- Пусть отец с тобой в такой холод гуляет! — недовольно крикнула женщина, после чего малышка начала плакать ещё сильнее, её маленькие плечики дрожали от рыданий.

Только недовольная женщина не реагировала на плач девочки, и уже буквально через пару минут они скрылись за дверями дома, оставив меня одну в холодной темноте.

Сердце с дикой болью рвалось на части от разлуки с дочкой! Её плач и слёзы терзали мою душу! Но я ничего не могла сейчас сделать! Потому что если её отец узнает, что я здесь, то я больше никогда не увижу свою дочь!

- Я вернусь за тобой! Клянусь, мы скоро будем вместе! — произнесла я в пустоту, мой шёпот превращался в пар в морозном воздухе.

Потом я встала на замёрзшие ноги и пошла обратно, каждый шаг давался мне с трудом, словно я уходила от части своей души.

Я вернусь! Я обязательно вернусь! И тогда он пожалеет, что однажды сломал мою жизнь и забрал дочь! Эта мысль придавала мне силы, разжигая внутри огонь решимости. Решимости отомстить, вернуть дочь и забрать своё!!

***