Глава 33

Влада

Ключ в замке повернулся с тихим щелчком, и я наконец-то оказалась в своей съёмной квартире. Только переступив порог, я почувствовала, как напряжение, сковывавшее меня весь день, начинает отпускать. Прислонившись спиной к закрытой двери, я медленно сползла на пол, чувствуя, как дрожат колени от пережитого волнения.

Пустая квартира встретила меня гулкой тишиной. Ни звука, ни движения, только моё сбивчивое дыхание нарушало эту тишину. Минимум мебели, никаких личных вещей, ничего, что могло бы рассказать обо мне настоящей. Голые стены, словно моя новая жизнь, словно чистый лист, на котором ещё предстоит написать свою новую историю.

Собеседование с боссом прошло успешно. Он смотрел на меня очень внимательно, когда я рассказывала о своём выдуманном опыте работы, о несуществующем образовании. Его пронзительный взгляд, казалось, пытался проникнуть мне в самую душу, но я не дрогнула. Вероника Андреевна, моё новое имя, моя новая жизнь, но чужая биография, чужие документы. Каждое слово, каждый жест, всё было отрепетировано до мельчайших деталей.

Я закрыла глаза, и перед внутренним взором снова возникло его лицо, уверенное, властное, с едва заметными морщинками в уголках глаз. Что бы он сказал, если бы узнал, что перед ним сидит не успешная Вероника Андреевна Громова, а бывшая заключённая Владислава Морозова? Из тюрьмы я уже вышла под своей девичьей фамилией, потому что мой муж развёлся со мной, пока я отбывала срок. Да, я женщина с уголовным прошлым, которую собственный муж подставил и отправил за решётку, чтобы завладеть бизнесом и забрать дочь. Отобрал всё, что было мне дорого, одним росчерком пера.

Горячие слёзы хлынули из глаз, и я, наконец, позволила себе то, что никогда не позволяла на людях, я разрыдалась. Рыдала громко, отчаянно, вкладывая в эти слёзы всю боль последних лет. Боль от предательства, от унижения тюрьмы, от разлуки с дочерью. Рыдания сотрясали моё тело, словно пытаясь вытолкнуть всю ту горечь, что накопилась внутри.

- Я вернусь за тобой, — пообещала я, чувствуя, как слёзы сменяются холодной решимостью, затвердевающей внутри, как сталь. — Клянусь, я верну тебя, чего бы мне это ни стоило.

И в памяти тут же всплыла сцена, когда моя дочь гуляла во дворе дома с какой-то женщиной. Кто она? Няня? Или новая жена Бориса?

Я вспомнила как холодно и отрешённо вела она себя с моей дочкой, и моё сердце сжалось. Мне так хотелось обнять её, прижать к себе, поцеловать маленький носик, щёчки и сказать, как сильно я её люблю.

Но моя малышка была сейчас от меня за сотни километров. Но сердце моё было с ней, с моей дочкой. А ведь я даже имени её не знаю, потому что у меня её забрали сразу после рождения.

- Мы будем вместе! – снова решительно произнесла я, со всей силы сжимая кулаки, от чего мои ногти больно впились в ладони, оставляя там след.

А для этого мне нужны деньги, связи, положение. И эта работа первый шаг. Я не могу позволить себе провалиться. Не могу позволить, чтобы кто-то узнал правду. Каждый день теперь как хождение по канату над пропастью, без страховки.

Выплакав очередную порцию боли, которая всё так же жестоко рвала мою душу, я поднялась с пола и прошла в ванную, после чего долго смотрела на своё отражение. Длинные тёмные волосы вместо прежних русых локонов падали на плечи тяжёлой волной. Контактные линзы, меняющие цвет глаз придавали взгляду чужую глубину. Новая одежда, новая манера говорить, новая походка, всё чужое, всё не моё. Я стёрла следы слёз и выпрямила спину, заставляя себя выглядеть сильнее, чем я есть на самом деле.

- Ты справишься, — сказала я своему отражению, глядя прямо в глаза той незнакомке, что смотрела на меня из зеркала. — Ты должна справиться!

Но, как же мне тяжело сейчас, просто невыносимо тяжело. Словно невидимый груз давит на плечи, не давая вздохнуть полной грудью.

***

Утро встретило меня ярким солнцем, бьющим в окно сквозь тонкие занавески, окрашивая комнату в золотистые тона. Я проснулась за полчаса до будильника, нервы не давали спать. Сердце колотилось в груди, как пойманная птица. Сегодня мой первый рабочий день в крупной компании, куда мне повезло устроиться. Первый рабочий день Вероники Громовой, женщины, которой мне предстоит быть каждый день.

Я тщательно подбирала гардероб, строгий костюм тёмно-синего цвета, подчёркивающий фигуру, но не вызывающий, белая блузка с идеально отглаженным воротничком, минимум украшений, лишь тонкая цепочка на шее.

Волосы уложены в аккуратную причёску, каждая прядь на своём месте, макияж сдержанный, но безупречный. Ничего лишнего, ничего, что могло бы привлечь ненужное внимание или вызвать лишние вопросы.

Последний взгляд в зеркало, и вот передо мной стояла уверенная в себе деловая женщина с прямой осанкой и решительным взглядом. Никто бы не догадался, что ещё совсем недавно я носила тюремную робу. И что у этой женщины, когда она остаётся одна, душа рвётся на части от тоски и боли.

- Ты справишься, — снова повторила я свою мантру, вдыхая глубоко и медленно, чтобы успокоить, бешено бьющееся сердце, и вышла из квартиры.

***

Офисное здание моей новой работы впечатляло, стекло и бетон, устремлённые в небо, сверкающие в лучах утреннего солнца. Я глубоко вдохнула, расправила плечи и вошла внутрь с высоко поднятой головой, стараясь не выдать дрожь в коленях. Охранник на входе проверил мой временный пропуск и кивнул в сторону лифтов, даже не взглянув на моё лицо, ещё одно безликое лицо в потоке сотрудников.

Я нажала кнопку вызова и стала ждать, мысленно повторяя информацию, которую должна знать Вероника Громова, даты, имена, факты. Двери лифта открылись с мелодичным звоном, и я шагнула внутрь, не глядя по сторонам, погружённая в свои мысли.

- Доброе утро, Вероника Андреевна, — раздался рядом знакомый голос, от которого по спине пробежал холодок, а сердце пропустило удар.

Я медленно повернула голову и встретилась взглядом с моим новым боссом. Он стоял так близко, что я могла уловить запах его дорогого парфюма, древесные ноты с лёгким оттенком цитруса. Его глаза внимательно изучали моё лицо, и на мгновение мне показалось, что он видит меня насквозь, видит все мои секреты, все мои страхи и сомнения.

- Доброе утро, Андрей Викторович, — ответила я, удивляясь спокойствию собственного голоса, хотя внутри всё сжалось от напряжения.

- Прекрасно выглядите, — сделал он мне комплимент, на что я лишь молча, кивнула в ответ, чувствуя, как щёки слегка теплеют, но сохраняя на лице вежливую полуулыбку, ни больше, ни меньше, чем требовали приличия.

Ведь я понятия не имела, как мне реагировать на его слова. Сердце колотилось где-то в горле, пока я ощущала на себе этот пронзительный взгляд. Он смотрел так внимательно, словно просвечивал рентгеном, словно видел меня насквозь и терпеливо ждал, когда я сделаю ошибку и выдам себя. Или это я уже с ума начинаю сходить от постоянного напряжения?!

Холодный пот выступил на спине, а пальцы непроизвольно сжались в кулаки. Да, не для меня такая жизнь, полная обмана. Не привыкла я врать, изворачиваться и скрываться. Каждая минута этого спектакля давалась мне с трудом, каждое фальшивое слово горчило на языке. Но и выбора у меня другого нет.

- Спасибо, — лишь ответила я, стараясь, чтобы голос звучал ровно и уверенно.

Больше он мне ничего не сказал, лишь продолжил и дальше внимательно изучать меня взглядом. Я физически ощущала тяжесть этого взгляда, от которого по коже бежали мурашки. Время в лифте растянулось, словно густая патока, каждая секунда длилась вечность.

Но едва двери лифта открылись на моём этаже, как он произнёс низким, чуть хрипловатым голосом:

- Жду вас через пятнадцать минут у себя в кабинете.

На что я лишь, молча, кивнула и пошла в свой новый кабинет, чувствуя, как подгибаются колени. А его взгляд, пока двери лифта не закрылись, продолжал прожигать мне спину, словно раскалённое клеймо.

***

Я вошла в свой новый кабинет, закрыла дверь и на мгновение прислонилась к ней спиной, пытаясь унять дрожь в коленях. Что это было? Почему он так смотрел на меня? Неужели что-то заподозрил? Или я просто накручиваю себя?

Глубоко вдохнув, я оглядела помещение, это был небольшой, но светлый кабинет с минималистичной мебелью. Компьютер, несколько папок на столе, стакан для карандашей. Ничего лишнего, как и в моей новой жизни.

Пятнадцать минут. Всего пятнадцать минут, чтобы собраться с мыслями и подготовиться к встрече с человеком, который, казалось, видит меня насквозь. Я достала из сумочки маленькое зеркальце, проверила макияж, поправила воротничок блузки. Всё должно быть идеально. Никаких слабостей, никаких промахов.

«Соберись, Влада... нет, Вероника, — мысленно одёрнула я себя. — Ты не можешь позволить себе ошибиться. Не сейчас, когда ты только начала свой путь».

Я открыла одну из папок на столе, делая вид, что изучаю документы, но буквы расплывались перед глазами. В голове крутился только один вопрос, что ему от меня нужно? Почему он вызывает меня так скоро? Может, это стандартная процедура для новых сотрудников? Или...

Часы показывали, что пора идти. Я встала, расправила плечи и, надев маску уверенности, которую отрабатывала перед зеркалом, направилась к кабинету Андрея Викторовича.

Каждый шаг по коридору отдавался в висках. Я чувствовала на себе взгляды других сотрудников, любопытные, оценивающие, равнодушные. Новенькая, очередное лицо в толпе.

Но если бы они только знали...

Перед дверью его кабинета я остановилась, сделала ещё один глубокий вдох и постучала.

«Ты справишься, — в последний раз напомнила я себе. — Ты должна справиться! Ради дочери!».

***