Глава 59

Влада

После этих слов у меня в душе затеплилась надежда, хрупкая, как пламя свечи на ветру, но всё же надежда. Сердце забилось чаще, и я почувствовала, как пересохшие губы непроизвольно приоткрылись в немом вопросе. Неужели она что-то вспомнила важное? Неужели мы докопаемся до правды и поймём, зачем приезжала сюда моя сестра? И за что Света поплатилась жизнью?!

Я крепче сжала телефон, всматриваясь в серьёзное лицо Державина. Он тоже замер в ожидании, и я видела, как напряглись мускулы его челюсти.

- Я же совсем забыла! — воскликнула крёстная, и в её голосе послышались нотки самоупрёка. — Она же в магазин наш заходила перед тем, как ко мне прийти. Продуктов мне накупила, аж три пакета больших! Представляете? Я ей ещё говорю: «Светочка, да я же столько не съем, что ты делаешь?» А она только рукой махнула и улыбнулась мне такой грустной улыбкой...

При этих словах что-то болезненно сжалось в груди. Я могла легко представить эту улыбку Светы, печальную, полную какой-то внутренней тоски, которую я отчётливо помнила после смерти наших родителей.

Андрей Викторович наклонился ближе к телефону, и я увидела, как заострилось его внимание.

- Она же мне ещё позвонила заранее, что подъезжает, — продолжала крёстная, и я слышала, как она устраивается поудобнее в своём любимом кресле, издавшем характерный скрип. — Я жду, жду, жду, а её всё нет. Уж волноваться начала, думаю, может, что случилось в дороге. Знаете, как сейчас на дорогах... А она в магазине была, оказывается! Почти час там провела, представляете?! И что она только не накупила, и мяса дорогого, и консервов дорогущих, и сладостей всяких. Денег, наверное, угрохала уйму. Но странное дело, когда пришла, была такая... рассеянная что ли. Всё куда-то смотрела, как будто ждала чего-то или кого-то. А телефон при ней точно был, это я точно помню. Мы когда с ней чай пили, она его на край стола положила. Помню, потому что я ещё подумала, как неосторожно, упадёт ведь. А она когда уходила, то телефон сначала на комод положила, а потом спохватилась и взяла.

Каждое слово Варвары Степановны било по нервам, словно молоточек. Я почувствовала, как по спине пробежал холодок, а в висках застучала тупая боль. Час в магазине, это слишком долго для простых покупок. И эта рассеянность Светы.

- Варвара Степановна, — я сглотнула комок в горле и осторожно спросила, стараясь, чтобы мой голос звучал как можно более обыденно, — а вы не помните, что за магазин? Может, вспомните название?

- Так наш, в торговом центре, что на месте вашего дома выстроили. Помните, где раньше ваш дом стоял? Там теперь целый комплекс. На первом этаже большой продуктовый магазин. Туда она и ходила. Я по пакетам узнала, на них логотипы магазина были.

Я переглянулась с Державиным, и в зеркале его серых глаз увидела отражение собственной тревоги.

- Спасибо большое, Варвара Степановна, — поблагодарила я её, прилагая нечеловеческие усилия, чтобы скрыть волнение в голосе. — Вы очень помогли. Правда, очень.

- Да за что, милая, — искренне удивилась она, и я представила, как она недоумённо качает головой. — Я же практически ничего и не сказала нового. Так, бытовые подробности... А у Светочки точно всё хорошо? — В её голосе снова прозвучала тревога, та самая интуитивная тревога пожилых людей, которые чувствуют беду за версту. — Что-то ты меня беспокоишь своими звонками, Владочка. Девочка-то здоровая? Не случилось ли чего?

Этот вопрос больно ударил по самому сердцу, словно нож, повёрнутый в ране. Я сжала губы до боли, чтобы не разрыдаться прямо в трубку, чтобы не выкрикнуть правду, которая жгла изнутри: «Нет, Варвара Степановна, не здоровая! Её убили! Мою сестру убили!»

- Да, всё... всё хорошо, — с трудом выдавила я из себя, ненавидя себя за эту ложь, а слова больно царапали горло, словно осколки стекла. — Просто переживаем, что телефон потеряла. Вы же знаете, как сейчас без связи...

Боже, что я несу?! Неужели в это возможно поверить?!

- Ну, и, слава богу, — облегчённо вздохнула крёстная, и я услышала, как скрипнуло её кресло. — А то я уж испугалась. У меня сердце неспокойно забилось, когда ты звонить стала. Передавай ей привет, когда найдёте телефон этот. И пусть заезжает ещё, не пропадает совсем. Я по ней соскучилась. И пирожков напеку её любимых, с капустой и яйцом.

Эти простые, домашние слова окончательно добили меня. Пирожки... Света действительно их обожала с детства. А теперь никогда больше не попробует.

- Обязательно передам, — пообещала я, чувствуя, как слёзы подступают к глазам и угрожают пролиться. — Обязательно.

Попрощавшись с крёстной, я положила трубку, и некоторое время сидела, молча, пытаясь взять себя в руки.

Руки дрожали, в глазах стояли слёзы, а в груди расрасталась боль, острая, всепоглощающая, от которой хотелось выть. Державин терпеливо ждал, не торопя меня с выводами, лишь изредка бросая на меня обеспокоенный и сочувственный взгляд.

- Мы найдём того, кто это сделал! – пообещал мне он, когда по моим щекам всё же скатились крупные слёзы. – Я тебе обещаю! – а потом просто обнял меня, крепко прижав к себе.

И сейчас я была ему так благодарна, и за поддержку, и за обещания. Мне сейчас это было просто жизненно необходимо, словно глоток живой воды. И именно его действия заставили меня сначала расплакаться ещё сильнее, а потом собрать всю волю в кулак.

- Час в магазине, — наконец произнесла я, переводя взгляд на Державина, при этом мой голос звучал хрипло, словно я кричала всю ночь. — Это явно не про покупки продуктов. Никто не тратит на это столько времени.

- Согласен, — кивнул он, заводя машину.

- Значит, нужно ехать в этот магазин! — решительно сказала я, вытирая слёзы тыльной стороной ладони.

Державин завёл машину, и мы поехали в торговый центр, выстроенный на месте нашего бывшего дома. По дороге я не могла отделаться от мысли, что мы постепенно восстанавливаем последние дни жизни моей сестры, словно собираем пазл из осколков боли и недосказанности. Каждая новая деталь приближала нас к разгадке, но одновременно делала потерю ещё более реальной, ещё более болезненной.

Я смотрела в окно на проплывающие мимо дома, магазины, людей, идущих по своим делам, и думала, что где-то среди всего этого обыденного мира скрывается убийца моей сестры.

***