Глава 20

– Ну что ж, ситуация, конечно, неприятная, но поправимая, – говорит Иван Петрович Ситников, складывая документы в папку. – То есть… я смогу сохранить свою долю в квартире? – спрашиваю я. – Думаю, да. Ну и если окажется, что он тратил деньги на любовницу, а я уверен, что это так. Значит, пятьдесят процентов потраченного тоже ваши. Можете договориться с ним: в счет его доли квартиры. Тогда вся квартира будет принадлежать вам. Посмотрим по сумме. Ну и факт мошенничества. Он ведь кредит без вашего ведома брал. Наверняка в сговоре с любовницей. – Хорошо, спасибо, – я киваю, едва сдерживая эмоции. – О таком я даже не мечтала. Я хотя бы хотела сохранить свою долю, получить хоть часть… – Мы возьмем с него все, что возможно, не переживайте, – улыбается юрист и я ему верю. Окрылённая, выхожу на улицу и еду на работу. В сумке гремят судочки для Глеба. Уже не в первый раз я готовлю ему домашнюю еду. Он очень полюбили равиоли, те же, что я делаю для Лёши. Игорь, конечно, часто навещает сына и заваливает его вкусняшками, но я считаю, что нет ничего лучше домашней еды. – Лена! Иди сюда, у меня для тебя информация. – Иришка встречает меня в холле. Она отводит меня в сторонку, показывает экран телефона. – Вот тебе группа. Вот сайт. Запустили рекламу, отслеживай заказы. Пока фото мало, но ты же там шьёшь кому-то? Делай фотографии! А лучше принеси Косте в офис они сделают профессиональные. Хорошо? Я внимательно смотрю на экран, ощущение, что это про кого-то другого, все такое красивое, и стильное и платье то, самое первое, выглядит как дорогущее украшение. – Боже! Как красиво! Конечно, скоро принесу еще фото. – Вот и отлично. Поздравляю тебя. Можешь оформлять самозанятость и работать. – Спасибо тебе большое, – обнимаю я её. – Я так счастлива! Наконец-то у меня будет своё дело! Я уже задумываюсь: а может, шить не просто платья, а целые костюмы. В историческом стиле. В этно. Столько мыслей, столько планов… – Вот, гляди, уже и первые комментарии… Я смотрю на отзывы от незнакомых мне людей и в сердце разливается теплота. Я умею делать красоту, я могу быть полезной своим умением. Я смогу зарабатывать достойно. Я даже не сразу замечаю, как Ира уходит, так и стою столбом завороженно разглядывая свой сайт. Впрочем, работу тоже никто не отменял. Я и так опоздала, пора приниматься за дело, но сначала навещу Глеба. – Привет! Ну, как ты тут? – захожу я в палату. Мальчишка уже почти поправился, но гипс на ноге и постельный режим его сильно напрягают. У него столько энергии, сейчас бы бегать по футбольному полю, а он тут. Вот и портится настроение. – Хорошо, – мрачно отвечает он. – Слушай, что-то я по твоему виду не вижу, что хорошо. Что случилось? – Да что ж хорошего, тётя Лена? – вздыхает он. – Лежу тут… пацаны к игре готовятся, а я… – Понимаю, – киваю я. —Но нужно потерпеть. Успеешь еще набегаться… Он молчит, отворачивается. Но я замечаю слезинку в уголке глаза. – Неужели все так плохо? – кладу руку ему на плечо. – Я не уверен, что смогу бегать, – тихо отзывается он. Я молчу, подбираю слова. – Конечно, ты не уверен. Никто ни в чём не уверен. Я тоже не уверена, что со мной будет завтра. Только верить надо. Верить и надеяться, что всё будет хорошо. Ты жив, ты практически здоров – это уже счастье. А сможешь или нет играть, время покажет. Чудеса случаются. А у тебя есть всё для этого. Он лишь тяжко вздыхает. – Не сдавайся раньше времени. Ты чего? Ты же мужчина! Сейчас твоя задача – восстановиться и слушаться врачей. Всё будет хорошо, – улыбаюсь я. – Привет, Глеб, – в палату заходит Игорь. – Здравствуйте, Елена Павловна.