Глава 24

– Лен, привет! Как делишки? – весёлый голос Вики в трубке режет по нервам, всколыхивает неприятные воспоминания. Бывшая коллега. Главная сплетница ателье. Она первая сообщила мне с кем спит мой муж. – Всё хорошо, – говорю нейтрально. Первым порывом было бросить трубку. Но, как обычно, воспитание победило. – Спасибо, Вика. Я понимаю, почему она звонит. В нашем городке новости распространяются быстрее, чем плесень по сырой стене. Особенно, если это «криминальные наклонности». Вика в своем репертуаре, стремиться узнать все из первых рук так сказать. – А как здоровье? – продолжает она. – Говорят, ты санитаркой работаешь? – Вика, давай ближе к делу, – перебиваю. Не хочу любезничать. Сегодня не тот день. Повисает неловкая пауза. Я почти слышу, как она растерянно втягивает воздух. – Лена, слушай… Это не чтобы позлорадствовать, честно. Просто… Ну, ты, конечно, в курсе, что Марго повесила на тебя эти огрызки? Я молчу. Жду. Пусть сама выкладывает. Естественно я в курсе. – Я видела твою группу. Твои платья – супер. Ты умница, что вытащила это всё, выстроила… Да плевать, что ты взяла эти огрызки! Мы все их брали! И никто слова не говорил. Просто, видимо, Марго… ну, взбесилась. Из-за Илоны. Та, говорят, опять что-то наябедничала. – Вика, еще ближе. – Я чувствую, как напряжение в висках стучит, как молоток по металлу. – Мне сейчас не до сплетен. Зачем ты звонишь? – Подожди, – поспешно говорит она. – У меня есть запись. Молчу. Но внутри всё замирает. – Запись, где Марго поливает клиенток грязью. И тебя тоже. В своей манере, знаешь… Сердце начинает стучать быстрее. – И что? – спрашиваю осторожно. – Так вот. Я тебе ее отдам. Хочешь, выложишь в группу. Хочешь, отнесешь в полицию. Это ж бомба, Лен. Там такие вещи… Она там называет Калинину «жирной коровой», а Старостину – «доской без сисек». Прикинь?! Это ж дочери уважаемых людей! Вот это да! Это действительно бомба! Если я обнародую эти записи, Марго не отмыться. – И что ты хочешь взамен? – Да ничего! Просто… – её голос становится чуть выше, фальшиво весёлым. – Только не говори, что это я. – Ну конечно… – иронично качаю головой. – По дружбе. А теперь серьезно давай. – Ну… – признаётся она. – Есть одно дело. Я давно думаю уйти из ателье. Хочу работать на себя. У меня идея: шить постельное бельё, эксклюзив, ручная работа. Я умею. Но не знаю, как продвигаться. Интернет, группы, вот это всё… Ты могла бы мне помочь? Я улыбаюсь. Она, конечно, та еще интриганка. Но идея хорошая. От меня не убудет. – Конечно. Я познакомлю тебя с Костей. Он всё настроит: группу, сайт, фотографии. Не бесплатно, но делает идеально. – Я заплачу! Лен, правда, я чуть-чуть накопила. Спасибо тебе, спасибо! Сейчас скину запись. Только… пожалуйста, тсс, хорошо? Через минуту на телефон прилетает аудиофайл. Я включаю. Голос Маргариты, сразу узнаваемый, визгливый, раздраженный. – Это корова, Калинина. Думает, что она – лань. Просит открытые плечи. Да куда ей?! А Старостина? Сисек нет, задницы нет – зато декольте требует. Ей бы мешок на голову, а не платье. Я закрываю глаза. Щёки горят. В груди жгучая смесь стыда и злости. – Эти тупые курицы лезут, деньги у них есть, вкуса ноль. Зато претензий вагон. Ишь, захотела себе «индивидуальный крой». Ума бы ей индивидуального! – А вы что расселись? И что за бардак?! Почему огрызки везде валяются? Выкинуть не можете?! – Мы выкинем, а вы потом на нас заявление, как на Лену?! – Это Вика, у нее всегда был острый язычок. В ответ льется такой поток брани на меня и не всех мастеров, что мне становится противно слушать. Я выключаю. Запись бомба! Тихая, но ядерная. Если ее выложить, всё! Ателье ляжет. С Калининой и Старостиной родителями шутки плохи. Я задумываюсь. Сейчас я собираюсь разрушить бизнес и жизнь хоть дрянного, но человека, чтобы восстановить свое имя.