Глава 34

Олег внимательно следит за мной. За каждым моим движением. – А ты ещё ничего, Ленка, – он пожирает меня взглядом с ног до головы. Я понимаю: стою в одной тоненькой ночной сорочке. Обхватываю себя руками, пытаясь прикрыться. Словно не муж передо мной, а чужой человек. Словно не видел он меня тысячу раз голой. – Ну, что, может, напоследок давай? – игриво тянет он. – Олег, прекрати! – отступаю назад, но он надвигается. – Да ладно, Ленка, чего ты. Я же не чужой, я твой муж. Ты забыла? – Отойди, Олег, – говорю в последний раз. – Или я закричу. – И что? Сына позовёшь? Жаловаться будешь, что папка… Секса хочет? Я молча смотрю на него. Не узнаю. Не понимаю, что с ним стало. Таким мерзким и циничным он не был. – Я тебя предупреждаю, – говорю, выставляя вперед руку. Но он надвигается ещё ближе. Практически вдавливает меня в стену. Я отворачиваюсь, невыносимо воняет перегаром. – Ленка, может, начнём всё заново? Я с долгами рассчитаюсь, обещаю. Всё хорошо будет, – шепчет, лихорадочно. – Ну прости… Илона – это просто ерунда. Ну было, и что? – Пусти! – шиплю, толкая его в грудь. С таким же успехом я могла и скалу сдвинуть. В его глазах загорается тот самый огонёк. Я помню его. И пугаюсь. – Давай помиримся, Лена, давай. Прямо сейчас! Я не знаю, что делать. Мне так стыдно. Не дай бог сын зайдёт и увидит. В ушах только его тяжелое дыхание, его руки шарят по моему телу. Меня передергивает от омерзения и страха, я делаю отчаянную попытку вырваться, судорожно отбиваюсь. Первобытный ужас накрывает меня, я уже готова завопить во все горло, как Олег как-то странно отскакивает от меня и врезается в стену. Поднимаю глаза, Игорь стоит над Олегом, ноги расставлены, кулак занесён. Я хватаю со стула халат, набрасываю, инстинктивно пытаясь прикрыться, создать хоть какую-то преграду между мной и обезумевшим мужиком. – Игорь, нет! – кричу, замечая испуганные глаза сына. Игорь замирает. Медленно опускает руку. Оглядывается. Он берёт Олега за грудки и поднимает на ноги. Тот отплевывается, вытирает окровавленную губу. – А ты ещё кто такой? – орёт Олег. Я бросаюсь к сыну, прижимаю к себе, разворачиваю, пусть не видит этого ужаса.. – Пойдём…Они разберуться. – но Леша упрямо стоит на месте, глядя на отца взглядом полным презрения. – Ты кто такой?! – продолжает орать Олег. – Новый хахаль?! – Замолчи! В дверь раздается звонок. Я иду открывать. В квартиру заходят двое полицейских. – Что тут у вас? Семейные разборки, что ли? Олег дёргается к выходу, но Игорь перехватывает его и снова валит на пол. – Это Олег Николаевич Миронов. Мой муж. Он в розыске, – говорит я, показывая на него. Полицейские проверяют что-то в планшете, переглядываются. – Действительно. В розыске. Забираем. – Да подождите! Это не я! – орёт Олег. – Не за что меня забирать! Полицейские не слушают. Скручивают руки. Уводят. – Заявление писать будете? – спрашивает один из них выходя из квартиры. – Буду, – твёрдо отвечаю. – Тогда завтра ждём в отделе, – он даёт мне визитку. – Ну что ж, пойдемте пить чай, – выдыхаю я когда дверь захлопывается Мы сидим на кухне. Перед каждым чашка чая. Никто не пьёт. – Спасибо тебе, – говорю я Игорю. – Ты появился очень вовремя. – Я забеспокоился. Ты не вышла на связь. Мы ведь собирались смотреть "Бункер". Звонил, тишина. Решил приехать. – А полицию тоже ты вызвал? – спрашиваю. – Я. – Леша поднимает глаза. – Мам, прости, что не пришел на помощь, прости что впустил! – Лёш, ты не виноват, ну что ты…– говорю я, но он перебивает: – Нет, подожди. Я не идиот. Я не собирался впускать отца. Но в дверь постучал Васька с третьего этажа. Помнишь? – Помню. – Он сказал, что у него дела, попросил открыть. Я открыл. А там он…. Он понимал, что мы можем не впустить. Наверное, Ваське пару тысяч пообещал, а он и рад. Он же его знает. Прости, что не проверил. Я еще так долго до полиции дозванивался, но я бы не дал ему причинить тебе вред, надо было позвать, – сын опускает глаза. – Всё нормально. Зато теперь можем вздохнуть спокойно. Его не выпустят долго. – Мам, как так вышло? Он же когда-то любил нас… – Так бывает, Лёш. Зависимость меняет людей. Если бы он попросил помощи, мы бы помогли. Но он выбрал путь преступника. Лёшка молчит. Одинокая слезинка катится по его щеке. Мне так жаль его, хочется прижать к груди, спрятать, уберечь от всего мира, но не могу. Сын становится взрослым. Учится держать удар. Я не могу на это повлиять. Он сам. – Мам, я всегда буду тебя поддерживать. Спасибо, что ты есть. – И тебе спасибо, Леш, – улыбаюсь я, – ты лучшее, что есть в моей жизни. Игорь молчит. Что-то напряженно обдумывает. – Вам тоже спасибо, Игорь Константинович, – поворачивается к нему Алексей. – Вы быстрее полиции приехали. – Ерунда, – отмахивается Игорь. – Хорошо, что успел. Раз уж вечер у нас такой… Спасибочный. Я тоже скажу. Спасибо за вашу теплоту, за Глеба, за то что вы есть. Он внимательно смотрит на меня. Я смущаюсь. – Алексей, – вдруг говорит Игорь. – Я бы хотел ухаживать за твоей мамой. Ты не против? Сын отводит глаза. Молчание. Ждём. Напряжение такое, хоть ножом режь. – Нет, я не против. Только если вы ее обидите… будете иметь дело со мной, – наконец говорит сын. – Я понял, – серьёзно отвечает Игорь.