Глава 2

Лена – А вот! – я подхожу и выливаю ей на голову целый пузырек зеленки, который зачем-то прихватила с собой из ванной. – Счастливо оставаться! Выхожу из дома оставляя за собой пронзительные вопли бывшей сестры. Я останавливаюсь возле новенькой БМВ моего мужа, любуюсь на белую блестящую поверхность. Мы когда-то шутили, что машину Кирилл любит больше меня, так он ее полировал, да чистил. Что ж, это несправедливо…Кристина будет щеголять зелеными волосами, а для мужа у меня подарка не осталось, вся зеленка на сестру ушла. Я провожу рукой по гладкой поверхности, даже жаль становится, но что не сделаешь для любимого мужа. Достаю помаду, стойкую, матовую. – Ленка! Зараза! Ты что творишь?! Я почти закончила, одна буква осталась, а Кирилл вдруг вздумал выйти на балкон. Ну ничего, успею, пока он с семнадцатого этажа спустится… – Ленка! Убью! – истошно вопит довольный моим сюрпризом муженек. Я тщательно дорисовываю последнюю букву в слове “мудак”, и торжествующе показываю Кириллу средний палец. Наверное он от счастья упал, потому что странно задергался и исчез в квартире. Я ухожу от машины, заворачиваю за угол дома и вызываю такси. Куда мне ехать? Что делать? Я в полной прострации! Хочется забиться в конуру и скулить, выть, как раненый зверь. Невозможно описать эту боль от двойного предательства сестры и мужа. – Приехали, – говорит таксист. Я удивленно оглядываюсь, машинально забила адрес мамы. Выхожу из такси и иду к подъезду, не представляю как я расскажу о Кристине маме, но чувствую, что это нужно сделать. Да и куда мне еще идти? – Я так и знала! – восклицает мама, когда я ей все рассказала. – Что? – вытираю слезы, бегущие ручьем. – Я знала, что этот твой Кирилл никчемный человек и от него одни неприятности будут! – заявляет мама, – задурил бедной девочке голову… – Мам, я давно не девочка, мне уже…– слабо протестую. – Я о Кристине! – обрывает меня мама сердито, – и где ты нашла такого непутевого? – Мам, да и Кристина давно не девочка! И по-моему виновата не меньше его! Не насильно же он ее в койку тащил! – я не понимаю, почему я должна доказывать виновность сестры. – Лен, – голос мамы смягчается, – ты же знаешь сколько Кристиночка болела, сколько намучалась, она совершенно не разбирается в мужчинах, но ты не должна на нее обижаться! Мужей у тебя может быть сколько угодно, а сестра одна. – Мам, да ведь она давно здорова, а мы носимся с ней как с писаной торбой, и…ей даже не стыдно было, представляешь! Она…она смеялась надо мной! А ведь я ее люблю…любила и всячески ей помогала, за что она так со мной? – мне отчаянно хочется, чтобы мама перестала защищать сестру и обратила внимание на меня, как мне плохо, как больно! – Лена, ну ты ведь старше, ты должна быть умнее…– говорит мама. – Ага, ты еще скажи должна во всем уступать! И одежду свою, и мужа заодно! – шмыгаю я носом. – Да сдался тебе этот муж! – досадует мама, – подумаешь, другого найдешь, тут надо думать как Кристиночку из его лап выцарапать! Что ты злишься на нее? Ну влюбилась, с кем не бывает… – Ну знаешь мама! – я встаю, – ты даже не хочешь признать, что ты вырастила стерву, которая привыкла, что ей все на блюдечке подают. Вот и возись теперь с ней сама! Я разворачиваюсь и сжав зубы ухожу из родного дома, где мной, моей болью, моей бедой так пренебрегли, как всегда выбрав благополучие сестры. Что бы там мама не говорила, я считаю что Кристина виновата не меньше Кирилла. Так цинично она переступила через меня ради минутного удовольствия. Нет у меня больше ни сестры, ни мужа. Моя семья разбита вдребезги и я осталась совсем одна. Я выхожу на улицу и смотрю в холодное серое небо, хочется превратиться в тучку и улететь подальше от этой грязи. Нет сил и желания продолжать жить. – Мама! – слышу возле себя и вздрагиваю от неожиданности.