Глава 6

Вера Эту ночь я никогда не забуду. Я не спала. Вообще. Меня то крыла истерика, то испепеляла злость, следом приходила апатия. И так пять раз по кругу. Я не могла лежать, сидеть, а потом и ходить, когда ноги стали умолять дать им немного отдыха. Одеяло, вторая подушка Влада и простыня лежали на полу возле кровати безобразной кучей. Я не могла дышать его запахом. Для меня запах любимого мужчины резко стал чужим, приторным и тошнотворным. Будь у меня такая возможность, сожгла бы прямо сейчас все его вещи… Но вместо этого я раскрыла дверцы большого шкафа и села на пол напротив, кусая губы и соображая, с каких полок начну скидывать его вещи в мусорные мешки. Но идея провалилась. Выходить из спальни я не стала, боясь столкнуться с ним, а значит, Влад сам будет собирать свои вещи. Когда рассвет стал окрашивать спальню, за дверью послышались шаги. Влад ходил по квартире и явно собирался уйти пораньше, что только радовало. Спустя час я вышла из своего укрытия и выдохнула с облегчением. Муж ушёл. Только аромат парфюма витал в прихожей. В зеркале в ванной меня встретила постаревшая лет на десять женщина с чёрными кругами под глазами и воспалённым взглядом. Ещё бы… Я позволила себе ночью порыдать и поскулить в подушку, иначе можно было свихнуться. К тому времени, когда встал сын, я уже привела себя в более-менее божеский вид, наложив тонну тоналки и впервые использовав более яркий макияж. А после даже успела приготовить Косте завтрак, всячески показывая, что у меня всё хорошо. Но это же не так! За пять минут обычного общения с сыном мне тысячу раз хотелось крикнуть ему про предателя-отца, но я каждый раз кусала изнутри щёку, притормаживая порыв. Нет, не стану гонцом плохих вестей. Если Владу не нужна семья, пусть тогда сам и рассказывает правду Косте. – Мам, можно я немного погуляю с пацанами после школы? Я уже обувалась, снова уносясь мыслями к вчерашнему разговору с Владом, когда Костя окликнул меня из кухни, пережёвывая свой бутерброд. – Да, конечно. Только недолго. – Угу. – И это… Сынок, я задержусь. Встречусь с тётей Оксаной. Делай уроки и жди меня. – А папа снова задержится? Я замерла у открытой двери, с силой сжимая ручку. Не поворачиваясь, пожала плечами. – Я не знаю. Правда. Всё, убежала. – Пока, мам. ***Пока общественный транспорт опаздывал, я набрала сестру. Оксанка стала мне единственной лучшей подругой по жизни, и сегодня она была мне нужна больше кислорода. – Верунь, привет. – Привет. Ничего, что я с самого утра названиваю? – Тебе можно в любое время. Что-то случилось? Вываливать на Оксану свою беду прям с ходу не хотела, но как же меня раздирало не молчать. А если скажу сейчас, моя шумоголовая сестра не даст ни себе, ни мне покоя. – Давай встретимся после работы? Ты… ты мне очень нужна… – Вер, не вопрос! Давай в шесть в нашей кафешке. – Идёт. Впервые за много лет мой рабочий день казался пыткой. Улыбалась клиентам и коллегам, делала вид, что у меня абсолютно всё нормально, лишь бы не задавали глупых и совершенно ненужных вопросов из разряда: «У тебя всё хорошо? Что-то случилось?». Коллеги – это не те люди, перед которыми стоит открывать душу. Да и в большинстве своём всем плевать. Такие спросят чисто из вежливости, а потом станут обсуждать за спиной или, в лучшем случае, жалеть. Заветные пять часов вечера ждала как второго пришествия Христа! Муж… Влад не позвонил и не написал, словно вчера сразу оборвал со мной всякую связь. Хоть и редко в последнее время, но он баловал меня своим вниманием среди рабочего дня. Надо отвыкать и переименовать его с «любимого» в просто «Влад». Что и делаю в обеденный перерыв, нервно сглатывая обиду. Четырнадцать лет отношений… Почему мужчины могут так легко перечеркнуть то, что строили так долго с той, которую выбрали в спутницы и которую так легко предали, перекочевав в постель к другой? И как после таких откровенных признаний того, ради которого готова была на многое, не потерять своё достоинство? Свихнуться можно! Полгода врать, притворяться и жить так, словно ничего в жизни не происходит. Талант надо иметь! А я ничего не замечала. И если что-то и не давало покоя, то быстренько списывала на его работу. Слепая идиотка! Вот с таким настроем быстрым шагом шла к кафе, в котором меня ждала сестра. – Верунчик, как жопкой чувствовала, заказала по салатику и бокалу красного сухого, – Оксанка отметила с одного взгляда мой убитый вид. – Я так понимаю, это не Игорь, – я кивнула, двумя большими глотками выпивая почти всё содержимое своего бокала. – Влад. – Да. – Гульнул. – Ха! Бери выше. У него впервые такая яркая и настоящая любовь! – на последнем слове мой голос всё же дрогнул. – Антонов в край охренел? – Оксанка никогда не следила за словами, и ей было всегда плевать, где и что говорить. Вот и сейчас она готова вылить океан нецензурной брани на моего пока ещё законного мужа. А пускай! – У него что, бляха-муха, кризис среднего возраста? На молодух попёрло? – Если бы… Как я поняла,там далеко не молодая мадам. – Так, Верунь. Давай с самого начала и в мельчайших подробностях. Если я думала, что, выложив вчерашнюю трагедию своей семьи, выплакавшись единственному человеку на всём белом свете, который меня поймёт и утешит, мне станет легче, то я ошиблась. Меня снова накрыло болючей волной. Болело всё: душа, тело и даже то, что не могло, – волосы, ресницы и брови. Оксанка пересела ко мне, гладила по волосам, пока я снова рыдала, слезами безобразно портя её голубой свитерок. Острое чувство жалости к себе вытесняет стыд, что реву белугой в общественном месте. Видимо, выпитое вино ещё больше оголило и без того болезненное восприятие ситуации. Эмоционально я выжата, а слёзы, как из открытого на всю мощь крана, льются потоком, не могу остановить. Мысленно обещаю себе, что это в последний раз, и уже тихо икаю между всхлипываниями. – Ну всё… всё, дорогая. Успокаивайся. Давай теперь думать, как этому козлу жизнь попортить, – Оксанка немного отодвигается и даёт салфетку. Под её чутким руководством вытираю влажной салфеткой размазню под глазами. Десять минут нытья закончились красным носом, такими же глазами и полным отсутствием макияжа. Хотя плевать. – Если ты пошутила, то неудачно… – А разве я похожа сейчас на клоуна? Я реально хочу расправы, – сестра скрестила руки на груди, грозно сведя брови. – Вот на него бы совсем не подумала… Хотя от мужиков можно ожидать чего угодно. Сама прошла два брака и что? Прости, не обо мне сейчас. У Оксанки тоже личная жизнь была не сахар. Два брака, два развода. И ведь по началу всё как в сказке. Вот только позже принц превращался то в абьюзера, то в любителя крепкой огненной воды в компании неадекватов. Родила она от второго дочку, потерпела его пьяные гулянки, собрала в один прекрасный день его вещички и выставила вон из своей квартиры. С тех пор прошло уже шесть лет, а замуж Оксана так и не собирается, хоть и шутит: «Бог любит троицу». А мы с ней точно знаем, что ей и одной неплохо, имея постоянных любовников. – Знаешь, очень больно, когда понимаешь, что он не просто бросает жену… Я уже, оказывается, полгода не привлекаю его как женщина. – Бедненький, страдалец! Так мучиться, – Оксана саркастически скривила губы, – ложиться с женщиной в одну постель и терпеть. Аж пожалеть Антонова захотелось. – Пусть его теперь эта Ирина жалеет. – Да что там за Ирина такая? Ты что-то ещё знаешь про неё, кроме того, что этот мудень рассказал? – Не интересно, – вру, очень интересно увидеть ту, которая так легко влезла в мою семью, разрушив её до основания. Но Бережную уже было не остановить. Она попросила показать ей номер, с которого прислали аудиосообщения, и, как прожжённый хакер, стала быстро клацать ноготками по сенсору своего телефона. Несколько напряжённых минут я кусала изнутри щёку и уверяла себя, что не стану смотреть результаты поиска моей сестры. Но я тут же обо всём забыла, когда Оксанка подсела вплотную и чуть ли не сунула свой мобильный мне в нос. – А вот и наша мадам. Ну и вкус у Антонова! – прошипела Оксана, морща носик, будто ей даже мерзко смотреть. Я же без омерзения внимательно изучала ту, с которой у моего мужа неземная любовь. Невысокая брюнетка почти на всех фотографиях была в больших очках, скрывая свои глаза. Обычные семейные фото в соцсетях, где она то с сыном, то одна, лишь единственная была фотография, где присутствовал её муж. – Нормальная такая, ещё не развелась, а с чужим мужичком зажигает. Нет, я, конечно, не моралистка и уже ничему не удивляюсь… – продолжала сестра, листая профиль в ВК этой Ирины. – Но разрушать сразу две ячейки общества! Это ж какой бумеранг ей должен прилететь?! – Им, Оксан. Не забывай про Влада, – добавила тихо. – Ты права. Чтоб их черти жарили в самом большом котле! – Убери. Больше не хочу… – Тоже не хочу, толку ноль, – она убрала свой гаджет в сумку и повернулась ко мне. – Давай ей какую-нибудь гадость сделаем? Напишем анонимку мужу про изменщицу? Или встретимся с ней и поговорим? – Ксю, хорош. Это уже детский сад. Тем более встречаться с ней и разговаривать – это будет совсем канализация. Влад всё решил. Если ему там лучше, то пусть уходит. Держать, уговаривать и устраивать сцены с этой… Нет, увольте. – Верка, ты настоящая, сильная баба! А он конченый придурок! Ну ничего, вернутся ему и этой мымре твои слёзки, – Оксанка снова меня обняла и поцеловала в щёку. – Вот вангую, что встретится ещё тебе настоящий мужчина, который не только на руках носить будет. Он ноги твои целовать будет! – Плохая из тебя Ванга. Со своими мужиками разберись. Но всё равно спасибо. Спасибо, что ты у меня есть… и ещё мама.