Глава 2. «Мужчина не должен быть всей жизнью»

Глава 2. «Мужчина не должен быть всей жизнью»

Первые дни после ухода Артёма слились в один длинный серый ком.

Прошла неделя. Алина почти не выходила из квартиры. Шторы оставались закрытыми даже днём, телефон лежал на беззвучном, часы перестали иметь значение. Иногда она ловила себя на том, что просто сидит на кухне с кружкой давно остывшего чая и смотрит в стену.

Квартира без Артёма ощущалась странно. Слишком пусто. Но хуже было другое: она продолжала ждать. Слышать шаги в подъезде, привычный звук ключей, сообщение. Хоть что-нибудь. И каждый раз ненавидела себя за это.

Лера приезжала почти каждый день. Привозила еду, открывала окна, заставляла Алину хотя бы немного двигаться. Иногда болтала без остановки — специально, чтобы в квартире не становилось совсем тихо.

Сегодня появилась без предупреждения. С пакетами и раздражённым лицом.

— Если ты ещё раз не откроешь мне с первого звонка, я её вынесу.

Алина слабо улыбнулась.

— Доброе утро.

— Уже почти обед.

Лера поставила пакеты на стол и внимательно посмотрела на подругу.

— Ты опять не ела?

— Не хочется.

— А жить тебе хочется?

Жёстко. Но именно поэтому Алина позволяла ей оставаться рядом. Лера никогда не говорила с ней как с жертвой.

— Ешь.

— Я не голодна.

— Мне плевать.

Алина всё-таки взяла вилку. Несколько минут молчали.

Потом Лера спросила:

— Он писал?

Алина кивнула. Писал каждый день. Короткие сообщения. «Как ты?», «Нам надо поговорить», «Я перевёл деньги». Последнее раздражало сильнее всего. Будто десять лет брака можно компенсировать переводами.

— И?

— Я не отвечаю.

Лера одобрительно кивнула.

— Правильно.

Алина покрутила вилку в пальцах.

— Самое ужасное — даже не измена.

Лера внимательно посмотрела.

— А что?

Алина долго молчала.

— То, как он на меня смотрел последние месяцы. — В горле сжалось. — Будто я стала чем-то неудобным.

Лера резко выдохнула.

— Алина...

— Нет, правда. Я же видела всё. Просто делала вид, что ничего нет.

Она опустила взгляд.

— Знаешь, что самое унизительное? Я реально пыталась похудеть. Покупала эти дурацкие марафоны, считала калории, ненавидела своё отражение. И всё равно надеялась, что он снова начнёт смотреть как раньше.

Лера молчала. И это молчание оказалось лучше жалости.

— А потом он сказал про зеркало.

— Я бы ему врезала, — тихо сказала подруга.

Алина невольно усмехнулась.

— Очередь большая.

Лера резко села напротив.

— Всё. Хватит сидеть здесь и медленно умирать.

— Лер...

— Ты сейчас живёшь так, будто он был центром всей твоей жизни.

Алина отвела взгляд. Слишком близко к правде.

— Он и был моей жизнью.

— Ошибка. Мужчина не должен становиться всей жизнью женщины. Особенно такой мужчина.

— Тебе легко говорить.

— Нет. Мне просто со стороны видно, как ты себя уничтожала рядом с ним.

Лера вытащила телефон.

— У меня есть работа.

— Мне сейчас не до этого.

— Именно сейчас и до этого. Помнишь Оксану? Мы с ней раньше вместе работали.

Алина смутно кивнула.

— Она сейчас администратор в офисе сети автомоек. Им нужен человек на документы.

Алина устало потёрла лоб.

— Лера...

— Что «Лера»? Ты собираешься жить на подачки Артёма?

Снова удар в больное.

— Он не подачки предлагает.

— Конечно. Он просто очень удобно решил остаться хорошим.

Алина резко встала.

— Хватит.

Лера тоже поднялась.

— Нет, не хватит. Потому что ты снова начинаешь его оправдывать.

— Я не оправдываю!

— Тогда перестань смотреть на него как на единственного мужчину в мире.

Тишина повисла тяжёлая. Алина отвернулась к окну. На улице шёл дождь. Люди торопились, прячась под зонтами. Обычная жизнь продолжалась, пока она застряла в собственной боли.

— Я не смогу сейчас работать.

— Сможешь.

— Я выгляжу ужасно.

— Ты выглядишь как женщина, которой разбили сердце. Это временно.

Лера подошла ближе, мягче.

— Просто сходи на собеседование.

— Я не хочу снова чувствовать себя жалкой.

— Ты не жалкая.

Алина отвела взгляд. Сама она видела себя именно такой. Толстой. Брошенной. Недостаточной. Будто Артём забрал с собой не только брак, но и остатки её уверенности.

— Один мужчина решил, что ему нужна красивая картинка рядом. — Лера взяла её за руку. — Это не делает тебя хуже. Ты слишком долго жила так, будто любовь нужно заслуживать.

В дверь позвонили.

Обе вздрогнули. Сердце Алины дёрнулось так резко, что стало больно. Артём. Лера сразу заметила выражение её лица.

— Даже не думай.

Но Алина уже шла к двери. Открыла.

На площадке стоял незнакомый курьер.

— Доставка для Алины Воронцовой.

В груди тяжело опустилось. Глупо. Так глупо.

Она расписалась дрожащей рукой. Внутри — большой букет белых роз и короткая записка: «Прости меня».

Алина смотрела на эти слова. Потом медленно закрыла коробку. И впервые за последние дни не почувствовала ничего. Ни облегчения. Ни надежды. Только усталость.

Лера вышла из кухни.

— Ну?

— Красиво. — Алина положила коробку на тумбу.

— И всё?

Она пожала плечами. Ещё неделю назад такой жест заставил бы расплакаться от счастья. Она искала бы надежду, цеплялась за каждое слово. Сейчас внутри было пусто.

Лера осторожно открыла коробку.

— Белые розы? Серьёзно?

— Он всегда их дарил.

— Потому что мужчины обожают делать одно и то же годами и думать, что это работает.

Лера посмотрела внимательнее.

— Ты начинаешь злиться. Уже лучше.

Алина невесело усмехнулась. Может быть. Потому что боль постепенно смешивалась с унижением. Она вдруг вспомнила, как Артём смотрел на Кристину в ресторане. Легко. Заинтересованно. Будто рядом с этой женщиной ему было удобно дышать.

Когда он последний раз смотрел так на неё? Алина даже не смогла вспомнить.

— Я ведь правда стала для него проблемой.

— Нет. — Лера резко захлопнула коробку. — Ты стала неудобной для мужчины, которому нужна была картинка. Это разные вещи. Ты смотришь на себя его глазами. Вот в чём проблема.

Алина опустилась на диван.

— А если я не справлюсь?

— С чем? С документами? Ты десять лет организовывала жизнь мужика, который без тебя даже носки найти не мог.

Алина фыркнула впервые за несколько дней.

Лера сразу улыбнулась.

— Вот. Уже человек.

Помолчали. Потом Алина тихо спросила:

— А если он вернётся?

Лера очень внимательно посмотрела на неё.

— Ты правда этого хочешь?

Алина сама не знала ответа. Любовь не исчезла за одну ночь. Но рядом с ней теперь стояли слова про зеркало. И взгляд Артёма — усталый, раздражённый, будто она мешала ему жить.

— Не знаю.

— Тогда пока просто учись жить без него.

За окном всё ещё шёл дождь. Алина смотрела на мокрые улицы и впервые за последние дни почувствовала что-то похожее на страх будущего. Настоящий. Без Артёма. Без привычной жизни.

Телефон завибрировал. Сообщение от неизвестного номера: «Добрый день. Это Оксана, бывшая коллега Леры. Если ещё актуальна работа, можем встретиться завтра».

Алина посмотрела на экран, потом на подругу.

— Ты уже всё решила за меня?

Лера пожала плечами.

— Кто-то же должен.

И впервые за долгое время Алина почувствовала не только боль. Где-то глубоко появилось слабое ощущение движения вперёд. Пусть пока оно пугало сильнее всего.

---

Прошло ещё несколько дней. Утром перед собеседованием Алина почти десять минут стояла перед шкафом.

Все вещи казались неправильными. Слишком обтягивающие. Слишком мешковатые. Слишком заметные. Слишком жалкие. Она резко закрыла дверцу и устало опустилась на кровать.

Собеседование. Обычное собеседование. Почему страшно так, будто сейчас будут судить всю её жизнь?

Телефон пиликнул. Лера: «Ты уже собралась?»

Алина: «Почти».

«Врунишка».

Она невольно улыбнулась. За последние дни подруга буквально вытаскивала её из состояния, в котором хотелось просто исчезнуть.

В такси руки снова начали холодеть. Алина смотрела в окно на мокрые улицы и чувствовала, как внутри растёт напряжение. Последний раз она устраивалась на работу почти восемь лет назад. Потом был Артём, его карьера, его жизнь. Алина незаметно растворилась внутри всего этого. Теперь приходилось учиться заново.

Офис сети автомоек находился в новом бизнес-центре. Стекло, металл, тёмные панели. Алина замедлилась у дверей. Остро захотелось развернуться и уехать домой. Там хотя бы всё привычно. Даже боль.

Но телефон снова завибрировал. Лера: «Ты уже внутри?»

Алина закатила глаза и всё-таки вошла.

Внутри пахло кофе и чем-то свежим. Пространство выглядело стильно для сети автомоек: тёмные стены, мягкий свет, большие экраны с камерами.

За стойкой сидела девушка с яркой помадой.

— Добрый день. Я к Оксане.

— Минутку.

Алина чувствовала неуверенность почти физически. Казалось, все видят её лишний вес, напряжение, усталость. Будто на ней огромными буквами: «Муж ушёл к другой».

— Алина?

Она подняла голову. К ней шла высокая светловолосая женщина лет тридцати пяти.

— Я Оксана.

Улыбка спокойная, открытая. Алина немного расслабилась.

Они прошли в кабинет с прозрачными стенами. Оксана предложила кофе, открыла ноутбук. Обычные вопросы: где работала, что умеет, почему ушла с прошлого места.

— Давно не работала официально. Помогала мужу с организацией бизнеса.

Оксана кивнула без лишнего интереса. Без жалости. Это тоже оказалось приятно.

Алина рассказывала про документы, таблицы, встречи, поставщиков. И только сейчас поняла — она действительно многое умеет. Просто слишком долго себя обесценивала.

— Лера сказала, вы очень внимательная к деталям.

Алина слабо улыбнулась.

— Иногда даже слишком.

Оксана усмехнулась.

— Нам такие нужны.

В коридоре вдруг стало тише. Напряжение прошло невидимой волной. Кто-то замолчал. Кто-то быстро встал. Оксана коротко посмотрела в сторону стеклянной стены и выглядела собраннее.

— Извините.

Она быстро поднялась. Алина машинально повернула голову.

Сначала она увидела мужчину в тёмном пальто. Высокий. Крупный. Спокойный. Он шёл без суеты, и люди будто автоматически начинали двигаться осторожнее. Никакого показного давления, но пространство рядом с ним менялось. Алина не сразу поняла, почему перестала дышать нормально.

Мужчина коротко кивнул кому-то, потом перевёл взгляд на кабинет. Прямо на неё. На секунду внутри всё неприятно дрогнуло. Не из-за флирта — было в этом взгляде что-то слишком внимательное, слишком спокойное.

Алина отвела глаза первой.

Оксана уже вышла в коридор.

— Давид Русланович.

Значит, это он. Асланов. Имя, которое Лера упоминала вчера вечером: «Там хозяин жёсткий, но справедливый». Сейчас Алина особенно ясно поняла слово «жёсткий». Не потому что мужчина выглядел грубым. Наоборот. Именно это напрягало сильнее.

Она услышала низкий голос, но слов не разобрала. Через стекло видела, как сотрудники разговаривают с ним заметно осторожнее. Будто никто не хотел лишний раз ошибиться.

Алина попыталась сосредоточиться на ноутбуке перед собой. Не получилось. Странное напряжение в воздухе мешало.

А потом случилось совсем глупое. Она потянулась за папкой с документами и случайно задела стакан с водой. Тот перевернулся. Вода пролилась прямо на бумаги.

— Чёрт.

Алина вскочила слишком резко. Салфетки выскользнули из рук и рассыпались по полу. Она наклонилась за ними — и рядом появилась чужая рука. Большая. Спокойная. Мужчина молча поднял несколько листов и протянул ей.

Алина замерла.

Давид Асланов стоял слишком близко. От него пахло холодным воздухом улицы и дорогим парфюмом с тяжёлой древесной ноткой.

— Спасибо, — голос прозвучал тише, чем хотелось.

Он посмотрел на неё спокойно. Без раздражения. Хотя любой другой начальник наверняка закатил бы глаза.

— Осторожнее.

Одно слово. Низкий голос отозвался внутри странным напряжением.

Давид перевёл взгляд на мокрые бумаги.

— Это важное?

— Нет... то есть да, но я всё перепечатаю.

Он ещё несколько секунд смотрел на неё. Слишком внимательно. Потом спокойно повернулся к Оксане:

— Через десять минут зайди ко мне.

— Хорошо.

Алина снова почувствовала, как в офисе становится тише, пока он уходит по коридору. Странный человек.

Оксана вернулась в кабинет и вдруг усмехнулась.

— Поздравляю.

Алина нахмурилась.

— С чем?

— Асланов обычно вообще никого не замечает.

— В смысле?

— В прямом.

Оксана закрыла ноутбук.

— Думаю, вы нам подходите.

Алина автоматически кивнула, но мысли всё ещё цеплялись за спокойный, тяжёлый взгляд мужчины в тёмном пальто. И почему-то именно сейчас, впервые за долгое время, она почувствовала не боль. А напряжение. Живое. Непривычное. Пугающее.

Оксана быстро объясняла условия работы, график и обязанности, но Алина ловила себя на том, что часть фраз проходит мимо. Она ведь не думала о мужчинах последние недели вообще. После Артёма внутри будто всё выгорело. Осталась только усталость и ощущение собственной ненужности. Но рядом с Аслановым возникло другое чувство. Не симпатия — тревожное напряжение. Будто появился человек, которого невозможно игнорировать.

— Алина?

Она моргнула.

— Простите.

Оксана понимающе улыбнулась.

— Первый день всегда нервный.

Если бы дело было только в этом.

— Когда сможете выйти?

Алина растерялась.

— Вы уже берёте меня?

— А почему нет? Нам нужен человек, который умеет работать головой, а не только красиво улыбаться клиентам.

Фраза прозвучала случайно, но внутри неприятно кольнуло. Красиво улыбаться. Кристина наверняка отлично умела именно это.

Алина резко одёрнула себя. Хватит. Нельзя продолжать жить мыслями о женщине, с которой спит бывший муж.

— Думаю... могу начать хоть завтра.

Оксана довольно кивнула.

— Отлично.

Она протянула бумаги.

— Тогда оформим всё сразу.

Пока Алина заполняла документы, за стеклом снова мелькнула тёмная фигура Асланова. Он разговаривал с каким-то мужчиной в форме мойки. Спокойно. Без резких движений. Но сотрудник напротив выглядел так, будто сейчас готов провалиться сквозь пол.

Через несколько секунд Давид коротко что-то сказал. Мужчина быстро кивнул и почти сразу ушёл.

Алина сама не поняла, почему продолжала наблюдать. Артём любил производить впечатление. Любил быть самым громким в компании, нравиться людям, собирать внимание. Давид Асланов выглядел человеком, которому внимание не нужно вообще.

— Не бойтесь его. — Голос Оксаны прозвучал неожиданно рядом.

Алина смущённо отвела взгляд от стекла.

— Я не боюсь.

— Конечно.

Улыбка у Оксаны стала чуть шире. Алина почувствовала, как щёки неприятно теплеют. Господи.

— Он всегда такой?

— Какой?

Алина замялась.

— Спокойный.

Оксана тихо усмехнулась.

— Это ещё хороший вариант.

Почему-то от этих слов по спине прошёл лёгкий холодок.

Через несколько минут оформление закончилось. Оксана проводила её до выхода из кабинета.

— Завтра к девяти. И не переживайте так.

Алина взяла сумку и направилась к лифтам. Но, проходя мимо открытой переговорной, невольно замедлилась.

Внутри сидел Давид. Пиджак был снят и висел на спинке кресла. Он что-то говорил мужчине напротив, листая бумаги. Спокойно. Без повышенного тона.

Алина уже собиралась пройти дальше, когда Давид вдруг поднял голову. И снова посмотрел прямо на неё. На этот раз чуть дольше. Несколько секунд — хватило, чтобы внутри всё напряглось.

Алина первой отвела взгляд и почти сразу зашла в лифт.

Двери закрылись. Она прислонилась затылком к холодной стенке кабины и медленно выдохнула.

Внизу уже ждал дождливый город, пустая квартира и остатки её разрушенной жизни.

Телефон сразу завибрировал. Лера.

— Ну?!

Алина невольно усмехнулась.

— Ты невозможная.

— Меня интересует только одно. Работа есть?

— Да.

— Я знала!

Алина вышла из бизнес-центра под мелкий дождь. И впервые за последние недели не почувствовала желания сразу вернуться домой и спрятаться от мира.