Глава 25

Олег

Что и требовалось доказать! Олег довольно хохотнул и почесал указательным пальцем бровь. Эх, бабы, бабы… Корчат из себя независимых, а пальцем помани, бегут к мужику. Потому что чувствуют силу и хотят быть под защитой. Против древних законов мира не попрешь. Сколько бы ни вопили на каждом углу об эмансипации, но по ночам в холодной постели, ой, как не сладко и одиноко…

В душе шевельнулось легкое разочарование. Он не думал, что Полина так легко уступит. Приготовился к игнору или скрытому за вопросами кокетству. А зачем? а где? не вижу смысла… Он бы уговаривал, игрался с ней, как кошка с мышкой.

Но больше всего согрело бы сердце, если бы сквозь ее тексты тонкой струйкой просочился страх. Чтобы стало понятно, что, несмотря на внешний лоск, в душе это всё та же нерешительная и рефлексирующая Полина. Отчаянно скучающая по нему Полина.

Люди не меняются. В этом Олег был твердо уверен.

– Оле-е-е-жи-ик, ты сегодня сможешь пораньше?

Настя попыталась удержать его за руку. Ночью она пришла мириться. Посидела пару дней под домашним арестом и стала, как шелковая. Потому что почувствовала силу.

Короткая кружевная комбинация от кутюр подчеркнула длинные ноги, тончайшее черное кружево пропарывали острые соски. Настя знала, как это его заводит. А он знал, что она использует специальное средство, которое создает такой эффект надолго, а не только в пик возбуждения.

Настя вообще была помешана на своей груди, и все наряды подбирала так, чтобы подчеркнуть главное свое достоинство. Он и сам когда-то повелся на нежные и тугие полукружия.

Но сегодня утром ее прелести оказались бессильны. И даже раздражали. В воображении так и рисовались картины соблазнительных очертаний под розово-вишневой тканью. Не понимал, как это сработало? Вполне целомудренное платье, а эффект такой, будто Полина предстала обнаженной.

Настя с его бывшей женой на вечере не встретилась. Увидела там каких-то своих знакомых и по обыкновение сразу же погрузилась в сплетни и обсуждения последних коллекций от известных брендов. Живопись для Настюши была примерно там же, где опера. Чисто платье выгулять.

Настя выпустила его руку и пощелкала пальцами в воздухе.

– Эй, ты вообще здесь? Я спрашиваю, ты сможешь сегодня сбежать с работы пораньше?

Олег перевел на нее взгляд. Посмотрел так, будто видит впервые, моргнул и, поправляя манжету, качнул головой

– Нет. У меня сегодня совещание, а потом деловой ужин.

Настя надула губки, но Олег остался к ее трюку равнодушен.

– Займись, наконец, ребенком. Валентина сказала, у Мии была температура…

– Пффф,- закатила в потолок глаза Настя, - эта истеричка, как всегда всё преувеличивает… Подумаешь, зубы. Сразу врача вызвала, мне сто раз об этом сообщила. Ну, зубы и зубы… Они у всех лезут.

Олег остановился в дверях и обернулся.

– Ты же мать. Ты помнишь об этом?

– Ма-а-ать? Вообще-то, ты говорил, что я в первую очередь твоя девочка. Твоя малышка, - невинно заулыбалась Настя, проводя пальцами по бедру. – Ты сам радовался, что я не превратилась в трясущуюся над младенцем клушу, а теперь вдруг заговорил по-другому… Не понимаю…

Олег пожевал губами, но ничего не сказал. Смысл? Настя относится к дочери, как к кукле. Когда есть настроение, наряжает ее в платьица, заставила даже крошечную норковую шубку прикупить, устраивает фотосессии для соцсетей, а потом сдает крошку, как реквизит на руки Валентине.

К нему вопросов быть не может. Он мужчина и понятия не имеет, с какой стороны подходить к младенцу. Его дело их обеспечивать. А может быть, он просто не любит детей.

– Олег? – взвизгнула Настя, но он уже плотно прикрыл за собой дверь.

Взглянул на запястье. Еще десять часов до встречи с Полиной. С удивлением почувствовал волнение в груди. Совсем как много лет назад, когда он впервые обхватил ее за талию.

Была страшная гроза. Он свернул не на том перекрестке и ужасно злился, когда сквозь серую пелену внезапно увидел девичью фигурку. Она стояла у края дороги в странной и какой-то изломанной позе. Нога непроизвольно нажала на тормоз. Он так и не понял, что заставило его остановиться. Скорее всего, ракурс, в котором застыла незнакомка, а может, то, как она при каждом раскате грома трогательно прикрывала голову руками.

Уже потом, когда девушка, в облепившем ее, как вторая кожа брючном костюме, грелась в салоне его Ауди, он узнал, что она ужасно боится грозы. Особо не поверил, думал, кокетничает, но со временем убедился. Для Полины это явление природы, и правда, было сродни концу света.

Но в тот момент, когда снова полыхнула молния, и загрохотало так, что зазвенели стекла в машине, Олег выскочил под потоки воды и побежал к застывшей на месте фигурке. Другие жертвы ливня неслись по лужам, не разбирая дороги. Нелепо вскидывая худые ноги в засученных брюках, мимо пробежал старик. За ним барахталась по воде мелкая собачонка на поводке. Отчего-то он не додумался взять ее на руки.

Он увидел, что незнакомка тоже проводила старика взглядом. Вытирая ладонью лицо, Олег наклонился к ней.

– Почему вы тут стоите? Машины, опасно… Вас обольют с ног до головы…

И сам же подумал, как это нелепо звучит, оба уже были, хоть выжимай. Девушка обернулась, и он поразился цвету ее глаз. Каменно-серые вначале, при взгляде на него они моментально посветлели и стали перламутровыми. Это было так удивительно и захватывающе, что Олег в восхищении улыбнулся.

– Каблук, - жалобно пропищала бедолага.

Олег посмотрел вниз и ничего не увидел. Ноги девушки находились по щиколотку в серо-желтой клубящейся воде.

– В решетке застрял, - пояснила она и покачнулась.

Вот тогда-то Олег и обхватил ее за талию. Почувствовал сквозь дождь легкий цветочный запах, исходящий то ли от волос, то ли от кожи. Не обращая внимания на протестующие писки, резким движением приподнял ее и выдернул из воды. Она инстинктивно обхватила его шею руками, и их лица оказались совсем рядом. По щеке скользнуло теплое дыхание.

Босые ноги болтались в воздухе. Так Олег и понес ее в автомобиль. Туфли остались в мутном потоке. Потом они заехали в небольшой магазинчик, где Полина купила белые кеды и позволила ему завязать шнурки. А еще позволила украсть ее сердце. Отдала сама. Протянула на ладошках, собранных в лодочку.

Резкий гудок вернул в действительность. Олег бросил взгляд в зеркало, потом на светофор. Оказывается, он встал под стрелку. Ничего. Обойдутся. Ему нужно прямо, значит, он поедет прямо.

Напрягся в предвкушении разборок с каким-нибудь бедолагой. Но старенький форд позади него погудел еще разок и затих. Смирился. Наскакивать на владельца огромного, блестящего, как новогодняя игрушка внедорожника, ему не захотелось. И правильно, - усмехнулся Олег.

Вообще, сегодня он мог бы и уступить. Настроение хорошее, впереди приятный вечер. Он пригласит Полину на танец, рука ляжет на талию, пальцы крепче, чем нужно сожмут ее ладошку… Цвет ее глаз обязательно сменится на теплый, а дальше они просто поедут в отель.