Глава 27

Олег

– Я звонила твоей секретарше. Никакого совещания и делового ужина у тебя не планировалось. Где ты был? И с кем?

В голосе Насти бушевала метель.

– Допрос? – усмехнулся Олег, помахивая кожаным портфелем. – Ну-ну, интересно…

Он сел в кресло, положил ногу на ногу и уставился на Настю немигающим взглядом.

Настя, скрестив руки на груди, молчала, пытаясь совладать с эмоциями. Она ждала объяснений, но чувствовала, что правды от него не дождется. Олег шумно выдохнул, словно скинул с себя невидимый груз.

– Я был там, где и хотел быть, – наконец произнес он. – А с кем, - это уже не твое дело.

– Не мое дело?! – взвизгнула Настя.

Ее лицо пылало, а руки дрожали.

– Мы живем вместе, ты говоришь, что любишь меня, а сам отключаешь телефон и исчезаешь? И это не мое дело?!

– Да, не твое, - рыкнул Олег.

Обхватив себя рукой за шею, наклонил голову в одну, в другую сторону.

– Ты слишком много себе позволяешь. Я мужчина, у меня есть своя жизнь, свои дела, своя… свобода.

– Свобода?! – прошипела Настя. – Ты свободен изменять мне? Свободен пропадать на целые вечера, придумывая несуществующие совещания?

Олег повернулся к ней, его лицо было непроницаемым. Он приблизился, заставляя отступить на шаг назад. Она сжалась, вспомнив недавнюю пощечину.

– Ты слишком ревнива, Настюш, - неожиданно мягко сказал Олег. – Я не обязан отчитываться перед тобой за каждый свой шаг. Наша жизнь – это не постоянный допрос и проверка.

Он протянул руку, поглаживая ей щеку большим пальцем. Настя толкнула его в грудь и отскочила.

– Меня ты допрашиваешь! Значит, и мне можно.

Олег отрицательно покачал головой, но сказать ничего не успел.

– И если ты считаешь всё это нормальным, я и уйти могу! Понятно?!

– Понятно, - рассмеялся Олег. – Всё понятно, Настюш…

Он снова шагнул к ней и нежно обхватил пальцами тонкое запястье. Настя обиженно отвернулась и приготовилась слушать оправдания и уверения в любви. Улыбнулась довольно: хорошо, что затеяла скандал. И тут же взвизгнула от боли. Олег выкрутил ей руку и, наклонившись к лицу, громко и отчетливо сказал:

– Не смей мне угрожать. Если что-то не нравится, проваливай. С чем пришла, с тем и уйдешь. Ты знаешь, я не шучу. Пример перед глазами у тебя был. Мия останется здесь. Это моя дочь и она останется со мной.

Он резко отпустил ее руку. Настя, потирая кожу, яростно сверкнула глазами.

– Она не...

Осеклась, словно поняла, что собирается прыгнуть в бездну.

– Продолжай.

Тяжелый и густой, как предгрозовое небо воздух заковал обоих.

– Она не только твоя дочь, но и моя, - прошептала, наконец, Настя.

– Значит, инцидент исчерпан, и вопрос закрыт, - пожал плечами Олег. – Так? - он потрепал ее за подбородок. – Устал. Пойду отдыхать.

Поднимаясь по лестнице, вынул из кармана пиджака телефон. Проверил сообщения. Полины в сети не было.

***

Полина

– А ты уверена, Полин… - голос Дины звучал настороженно.

– Нет, - помотала я головой. – Конечно, нет. Я и уверенность, ты же знаешь, это две параллельные прямые.

Я лежала на животе поперек кровати и болтала ногами в воздухе. Пушистый белый халат уютно согревал тело. Вернувшись в отель, я сразу же побежала в душ. Сделала воду погорячее и принялась натирать себя мочалкой так, будто была покрыта мерзкой слизью. А всё от липкого взгляда бывшего мужа, и его дурацких поглаживаний. Еле дотерпела до конца ужина.

Олег не оставлял меня в покое ни на минуту. Осыпал комплиментами, приглашал продолжить вечер на прогулочном кораблике и вел себя так, будто и нет в помине никакой Настюши и ребенка.

Я особо не подыгрывала. Меня словно и не было на сцене. Уступила подмостки старого театра Олегу. Он расстарался на славу. Шутил, белозубо улыбался, окатывал маслянистым взглядом и хищно щерился. Большую часть его болтовни я пропускала мимо ушей. Особенно комплименты. Фальшиво, ненатурально и бездарно - вынесли мы с Коломбиной вердикт. В общем, подделка.

И если вначале я еще сомневалась, что снова заинтересовала его как женщина, то к середине вечера, это стало очевидно. Мне хотелось одновременно смеяться и плакать. А еще подойти к Олегу, постучать легонько по черепушке и спросить:

– А ты вообще нормальный? Без диагноза? Не потерял ли память?

Иначе, как еще объяснить его поведение?! Мне оно, конечно, на руку. Я меня есть цель. Призрачная. Скорее всего, невыполнимая, но не попробуешь – не узнаешь.

Но он-то?! Он! Неужели, и правда, считает, что после всего, что натворил, можно легко и просто всё вернуть назад. Он что, идиот? Или настолько зациклен на себе, что ему и в голову не приходит другой сценарий?

– Эй… ты куда пропала?

Дина вернула меня в реальность. Спасибо ей. Мне не нравилось, что Олега в моей жизни стало так много. Видит Бог, я не искала с ним встречи и хотела забыть его, как страшный сон. Мне совершенно не льстит то, какими глазами он снова на меня смотрит. Я-то помню другое. И в отличие от него помню хорошо. Чересчур хорошо.

Оттуда, из прошлого, до меня доносятся мои всхлипы и слезы. Мое отчаяние. Такое, что его хватило бы, чтобы утопить целый мир. И мне безумно жаль ту одинокую и брошенную Полину. Сегодня всё, что я делаю, обращено к ней.

Невидимым духом я захожу в замызганную студию и вижу себя на продавленном матрасе. Пополневшую, с тупым взглядом, с несъедобным тортом на подложке. Я подхожу и глажу ту Полину по голове. Утешаю. Шепчу, что скоро всё наладится, и она оживет. Смотрю ей вслед, когда она убегает по снежной жиже из кафе. Машу рукой самолету, уносящему ее к морю. Я до сих пор наполнена ее болью.

И я хочу, чтобы Олег точно так же корчился от боли, потеряв самое ценное.