Глава 46

Полина

– Как? Когда ты успела это сделать?! Почему ты мне ничего не сказала?

Дину было слышно всем: и мне, и Леону, и водителю такси, которое уже подъезжало к ресторану. Я польщенно улыбнулась: такой вот сюрприз получился. Не то чтобы я хотела сделать из истории с патентом тайну, просто не посчитала этот поступок чем-то значимым. Обычное дело.

Прочитала на одном форуме, как некоторые горе-художники легко могут выдать чужие работы за свои, и решила подстраховаться. Честно говоря, даже неловко было обращаться с заявлением. На тот момент у меня и никаких выставок еще не намечалось. И ничего не предвещало. Я даже посмеивалась над собой – кому могут понадобиться мои творения? А получилось, неожиданно подстелила соломку…

Своей заслугой такую предусмотрительность я не считала. Меня в тот момент словно подталкивала и водила за руку неведомая сила.

– Диночка, прости, мне сейчас не очень удобно говорить, - я покосилась на Леона.

Он старательно разглядывал город – серое небо почти полностью слилось с серостью гранита и опустилось в серую воду.

– Ладно, - ворчливо отозвалась Дина. – Но могла бы и предупредить. Я тут чуть инфаркт не заработала. – Перезвони мне потом.

Я попрощалась и отключила телефон. Он и так раскалился от бесконечных звонков и сообщений. На электронную почту тоже шли письма, и среди них оказалось уже два предложения о персональной выставке. Одно из них очень-очень привлекательное – в культовом месте, где когда-то собирался весь ленинградский андеграунд. Пожалуй, его точно приму.

Но это всё потом, а пока я еду праздновать свою маленькую победу. Клавдия так на связь со мной и не вышла, а на предложение Леона помочь с судом, я обещала подумать. На самом деле, мне совсем не хотелось затевать тяжбу. Что-то подсказывало, что эта чудаковатая женщина немного была не в себе. А сейчас испугалась и залегла на дно.

Я поделилась своими мыслями с Леоном.

– Я так не думаю, - помолчав, сказал он. – Как ей удалось пригласить блогеров и репортеров? Ты же видела, как она одета, как выглядит, наверняка, там и с алкоголем проблемы. Ты не думаешь, что за ней есть кто-то, кто ее руками пытается навредить тебе? Может, это кто-то из своих же? Из художников?

Я промолчала и заговорила о сфинксах, мимо которых мы как раз проезжали. С улыбкой, вспомнила загадку, которую, как утверждала моя бабушка, сфинксы загадывали всем, кто хотел заполучить их сокровища. Сама тем временем, размышляла о загадке нынешней.

Конечно, никакие это не конкуренты. Есть только один человек, который меня ненавидит и мечтает уничтожить. Эскиз с лилиями выдал его с головой. Я думала, что потеряла набросок при переездах. Но очевидно он остался у Олега. И Олег нашел его. Значит, и Клавдия это его рук дело. Только вот доказать я ничего не могу. Если только сама Клавдия не согласится озвучить имя заказчика. А она не согласится, пока не окажется в суде.

Выхода видится всего два. Забыть об этой истории, тем более что она обернулась для меня выгодой. Или искать адвоката и готовить иск.

Решать прямо сейчас сил не было, и я переключилась на Леона. После нашего необычного танца, мы общались так легко, будто и не второй раз видимся в жизни. Леон оказался прав – за те несколько минут, что мы кружились в маленьком пространстве, из тела ушла дрожь, а мышцы расслабились.

Когда замолк саксофон, Леон не сразу отпустил меня. Мы замерли, и я почувствовала его дыхание на своих волосах. Пальцы у него были теплыми, и мне показалось, что от них исходят приятные колючие искорки. Будто бенгальский огонь щекочет ладошку.

А еще он не пользовался парфюмом, и его кожа пахла в разные моменты по-разному. Сначала медом, а сейчас дождем, хотя на улице ни капли. Я нашла этот момент забавным. У меня меняется оттенок глаз, а у Леона запах. Оба мы какие-то странные.

Мне ужасно хотелось узнать о нем больше. Но задать вопросы я не решалась, поэтому терпеливо ждала, когда он сам расскажет о себе. Всякий раз, когда его рука ненароком касалась моей, я чувствовала, как внутри всё трепещет. Интересно, как он целуется?

И тут же замерла в ужасе. Боже, Полина, о чем ты только думаешь?! Прочь, прочь из моей головы, несносные мысли! Вижу мужчину второй раз в жизни и…

Нет, дальше фантазировать себе запретила.

Тем более мы уже поднялись в ресторан. Хостес улыбнулась Леону, как доброму знакомому и неожиданно мне стало неприятно. Э, да ты никак ревнуешь, Полина Андреевна? – насмешливо пропел в голове чей-то голосок.

Господи, что происходит? – в панике подумала я. Быстро. Всё так быстро! Словно я попала на сказочную карусель, с которой не могу сойти. Вокруг в бешеном вихре проносятся огни, лица, и с каждым витком меня уносит всё дальше и дальше.

При этом я не испытываю страха, а лишь любопытство и непреодолимое желание кружиться еще и еще.

Я еле оторвала взгляд от окна с нависающим куполом собора. Рядом с ним золотилась огромная янтарная луна.

В руки мне лег букет пионов. Нежный сладковатый аромат закружил голову. Пурпурные бутоны горели яркими шарами, перемежаясь с веточками эвкалипта. Я зарылась носом в их шапки и счастливо зажмурилась. Всё это было похоже на волшебный сон.

После, мы тесно прижавшись друг к другу, вышли на набережную. Сфинксы остались на той стороне, и теперь нас разделяла черная ширь неспокойной воды.

Погода сжалилась над нами. Бушевавший весь день ветер стих, дождь так и не начался, и только в свете фонарей серебрились полуголые ветки деревьев, покачивались еле-еле, словно здоровались и одновременно прощались.

Не сговариваясь, мы прошли по мосту и оказались у Академии художеств. Вода лениво плескалась о ступеньки. Гранитные чудища равнодушно взирали на город. Нас, простых смертных, они просто не замечали.

А нам тоже было не до них. Потому что мы оба знали, что сейчас произойдет. Леон оказался совсем рядом, и я поняла, сейчас он меня поцелует. Мир вокруг сжался до крошечного круга, очерченного нашими фигурами.

Леон осторожно, словно пробуя на вкус, коснулся губами моих губ. И я ответила, подавшись к нему всем телом. Его руки, теплые и сильные, обняли меня, прижимая к себе так, что я услышала биение его сердца, быстрое и ровное.

Я почувствовала, как внутри меня всё расцветает. Словно выбралась из склизкого колодца навстречу теплу и солнцу. Его губы были мягкими, но настойчивыми, и поцелуй становился всё глубже, всё более страстным.

Я зарылась пальцами в его волосы, его рука скользнула вниз, оставшись на моей пояснице. Мир вокруг меня исчез, растворился, я ослепла и оглохла.

Наконец, мы оторвались друг от друга. Голова кружилась, а в ушах стоял легкий звон. Громко загудел, проплывающий мимо нас теплоход. Он и возвратил меня в реальность.

– Ну вот, а теперь ты мне всё расскажешь. Всё, Поля, слышишь?

Мы перебежали дорогу и устроились в уютной круглосуточной кофейне. И я, обнимая ладонями латте с черникой начала рассказывать. С самого начала.