Глава 48

Олег

– Адрес, - шипел Олег, потряхивая за грудки интеллигентного мужчину в плаще с некогда меховым воротником.

От тряски голова мужчины качалась на тонкой шее, как одуванчик. Он и был похож на одуванчик, только с проплешинами. Пушистые седые волосы стояли дыбом вокруг поблескивающей лысины.

– Где эта тварь живет?!

Несчастный поморщился от слюней, летевших ему в лицо, отстранился и с достоинством снял с себя руки Олега. Оправив плащ, почесал сильно отросшую седую щетину и важно изрек:

– Информация стоит денег, любезнейший.

Олег скрипнул зубами. Раньше попросил бы ребят из службы безопасности разобраться. Теперь приходится самому руки марать. До чего докатился. Из-за сучки, которая возомнила о себе непонятно что, он ползает по подворотням, как бомжара и общается с маргиналами.

От ненависти к Полине затрясло. Он никак не мог поверить, что бывшая жена вышла из-под контроля, и на каждый его удар дает сдачи. И, черт возьми, пока она ведет в счете!

Сунув вымогателю тысячу рублей, адрес всё-таки получил.

– Смотри мне, если соврал. Из-под земли достану! – пригрозил напоследок и помчался к Клавдии.

Дверь ему открыл какой-то тип с волосами до лопаток. Посмотрел флегматично, поправил на голове наушники и пошел по длинному коридору. Худощавая фигура привычно лавировала среди хлама, который был свален вдоль стен. Олег старался ступать за провожатым след в след, опасаясь задеть хоть что-то, чтобы весь этот скарб не обрушился по принципу домино.

Неожиданно парень свернул к своей двери. Олег успел схватить его за локоть:

– Где Клавдия живет? Художница.

Патлатый поправил затемненные очки и показал в темноту. Сам же быстренько заперся у себя. Олег забарабанил в старую дверь, но за ней было тихо. Олег стукнул еще. На кулаках осталась облупившаяся краска и только. Никто из жильцов коммуналки на грохот тоже не отреагировал. Наверное, не в первой.

Мысли метались в голове, как суслики по норам. Олег попытался думать логически. Может, и хорошо, что Клавдия залегла на дно. Ему она больше не нужна, просто хотел припугнуть, чтоб не болтала лишнего. Полина ее тоже искать не станет. Да и сомнительно, чтобы она в суд обратилась. Против кого иск-то? Против спившейся бабы, у которой дохода нет? Получается, на этот счет можно даже не думать.

Обессиленно оперся о стену, разглядывая цинковую ванночку на пыльном шкафу. Оттуда торчали свалявшиеся желтые волосы куклы и облезлая искусственная елка с остатками мишуры.

И что теперь? – проползла вязкая мысль. Бросить всё и просто наблюдать со стороны, как эта сучка купается в лучах славы? Скривив губы, вдарил, что есть силы ногой по шкафу. Ванночка угрожающе зашаталась, на голову полетели хлопья пыли.

– Я сейчас полицию вызову, - проскрежетал старушечий голос откуда-то сбоку.

Олег выругался под нос и пошел к выходу. Долго сидел в машине, прикидывая, куда податься. Надо отвлечься. Иначе с ума сойдет. Домой не хотелось.

Вытащив телефон, принялся листать контакты. С бывшими коллегами встречаться смысла нет. Они лижут задницу Гаврилычу и побоятся с персоной нон-грата даже поздороваться. Трусы! За бонусы годовые готовы ботинки шефу лизать. Прогибаются, льстят, терпят его дебильные выходки.

О том, какую роль приходилось самому играть в постановках Гаврилыча, как-то и не вспомнил. Ненависть ко всему миру туманила голову. А больше всех в своих бедах хотелось обвинить Полину. Это из-за нее он оказался в этом дерьме!

И как она стала такой?! Когда успела? Кто научил?

Ворочая челюстями, снова начал искать, куда сегодня податься. Ага, вот. У Саныча, из администрации района, днюха. Набрал, поздравил и, получив приглашение, погнал в ресторан за городом.

По пути заскочил за самым дорогим коньяком и в рыболовном магазине купил спиннинг. Саныч заядлый рыбак, удочка всегда пригодится. Ресторан для празднования выбрал соответствующий – «Русская рыбалка».

Олег повеселел, посидят, перетрут с кем надо, намекнет, что готов работать в администрации. Оттуда через полгодика можно и дальше стартануть. Саныч поможет. Связи решают всё. И всякие любители шавок ему не указ.

Проехав на стоянку для гостей, выбрался из салона, подхватил коробку с коньяком и удочку и быстрым шагом направился в ресторан. Пройти успел только к входу в зал. Неожиданно оттуда выскочил красный, как рак Саныч и, не слушая поздравлений, потащил Олега в сторону.

– Слушай,- дыхнул он винными парами, - тут это… Олег… Ты прости, я тебя пригласил, но… Никак, понимаешь?

– В смысле? – иронично приподнял бровь Олег. – Вот подарок, - он потряс чехлом с удочкой. – Тут спиннинг – зашибись! Продавец сказал, самый крутой спиннинг Во такую щуку поймаешь!

Олег раскинул руки, демонстрируя размеры будущей добычи, но на Саныча это никакого впечатления не произвело. За стеклянной дверью промелькнуло лицо Жени – супруги именинника, и Олег, помня, как всегда она была к нему неравнодушна, широко улыбнулся.

Саныч обернулся, раз-другой и, вынув из кармана брюк платок, вытер мокрый лоб. За дверью запел Стас Михайлов. То ли в записи, то ли, что, скорее всего, прибыл собственной персоной.

Супруга Саныча смерила их обоих ледяным взглядом и скрестила на груди руки. Олег недоуменно переводил взгляд с Саныча на Женю и обратно.

– Ребят, да что происходит?

– Это… Олег… короче. Нельзя тебе туда, - выдохнул Саныч тоскливо и отвел глаза.

– Почему? Что за бред? Ты же сам пригласил. Я же звонил тебе час назад. Ты что сказал? Ты сказал: Олег, спасибо, приезжай! Так?

– Так-так, - закивал Саныч.

Спину ему, видимо, прожигал взгляд жены, потому что он ерзал и переминался с ноги на ногу, словно его кусали оводы.

– Понимаешь… Там Эмма что-то моей наговорила. Ну и она взбеленилась. Слышать о тебе даже не хочет. Сказала, чтоб я выбрал: или ты зайдешь в зал, или она уйдет. Я ее тридцать лет знаю, Олег. Она уйдет, слово сдержит. В общем, бабские эти закидоны. Понятия не имею, что на нее нашло. Талдычит, что ты предатель. Жену беременную выгнал на улицу…без копейки. Правда, что ли?

Он глянул исподлобья на Олега. Женя по-прежнему монументально маячила за стеклом, ожидая решения мужа. На лице ее застыло ледяное презрение.

– Нет, Сан Саныч, это неправда, - процедил Олег. – Всё было совершенно не так. Она сама…

– Да, ладно, - махнул рукой Саныч. – Я не вникаю… Это всё бабы. Женская, чтоб их, солидарность. В общем, извини, но… Скандал мне сейчас не нужен.

Саныч развернулся и поспешил к жене, которая, подхватив его под ручку, что-то сказала в адрес Олега. Прошипела, выплюнула – так было бы точнее.

На ватных ногах Олег добрался до автомобиля. Бесполезный спиннинг мешался, коробка с коньяком больно врезалась в ребра. Он забрался в салон и тупо уставился перед собой. От пережитого позора хотелось разогнаться и влететь в ресторан, давя и круша всё вокруг.

При мысли, что старая карга Эмма растрезвонила всем историю о бедной и несчастной Полине и чудовище Олеге, стало не по себе. Он представил, что и как преподносит главная сплетница, перемещаясь из дома в дом, из коттеджа в коттедж, с одного приема на другой.

Нет никаких сомнений, что каждая жена и любовница тех, на чье покровительство Олег всё еще рассчитывал, приложит все усилия, чтобы настроить мужей против него. А они, подкаблучники, поведутся. Как пить дать, поведутся. Потому что им нафиг не нужны их истерики и бойкоты.

За каждой из них, как правило, влиятельная семья. Это он, дурак, женился на голи перекатной. На мордашку смазливую купился. Думал, будет сидеть тихо и не отсвечивать, а получилось…

Черти что получилось!

Он еще раз всмотрелся в яркие огни ресторана, откуда его только что выгнали, как шелудивого пса. Медленно протянул руку и вытащил бутылку. Сделал глоток прямо из горлышка, следом другой. На глазах выступили слезы.

Один из официантов задернул плотные портьеры. И Олег понял, только что его вышвырнули из круга избранных и пробраться обратно будет почти невозможно.