Глава 10

Вероника

Я стою у его кабинета в пустом коридоре, прислонившись спиной к стене. Практически всех врачей уже разогнали подальше от скандала. Остались только те, кто действительно может помочь.

Осознание накрывает волнами. Меня тошнит. Буквально подкатывает к горлу, и приходится глотать, чтобы не вырвало прямо здесь. Потом отпускает. Потом снова накрывает.

Из приоткрытой двери кабинета доносятся крики. Я не вслушиваюсь, думаю, надеясь, что все же они там сами разберутся. Но звуки становятся все громче, отчетливее. Я приоткрываю дверь, опираюсь плечом на дверной косяк, смотрю.

Если понадобится, то я буду обязана помочь, но пока лучше просто постою в стороне.

— Я не могу! — это Света. Визгливый истерический голос, от которого у меня самой начинает дергаться глаз. — Больно! Сделайте что-нибудь!

— Вызвали уже кого-нибудь? — а это Стас. Его голос я узнаю из тысячи, но таким я его не слышала никогда.

— Вызвали, Станислав Эдуардович. Ждем. Вы же знаете, что только Вероника Игоревна могла бы сделать все быстро.

— Сука, — шипит он. — Поторопите там врачей! Вроде в больнице, а хрен дождешься помощи.

Я поворачиваю голову и вижу Надю, старшую медсестру. Глаза круглые, как у совы, халат нараспашку. Она несется в сторону его кабинета, на ходу застегивая пуговицы.

— Чего стоите? — орет она кому-то невидимому. — Гинеколог где?! А уролог? Живо!

За ней санитар Михалыч с ведром. Зачем с ведром, не понимаю. Потом еще кто-то. Топот стоит такой, будто стадо бизонов несется по коридору. Надо же, как все заботятся о моем муже. Они забегают в кабинет, полностью игнорируя мое присутствие. Кричат. Я осторожно заглядываю в приоткрытую дверь.

— Лед! Несите лед!

— Уролога вызвали?

— Да он уже идет!

— А гинеколог где?

— Я здесь! — отзывается дежурный гинеколог.

Я стою в дверях, как статуя, и смотрю на этот бедлам.

В конце коридора появляется тяжелая фигура. Аркадий Семенович, заведующий урологией. Мужчина под семьдесят, огромный, как шкаф, с лицом человека, который видел всё. И ничему не удивляется.

Он не бежит. Он идет тяжелым, размеренным шагом, от которого, кажется, дрожит пол. Останавливается возле кабинета, смотрит на меня и тут же заглядывает внутрь. Секунда и я слышу его усталый, чуть насмешливый голос.

— Станислав Эдуардович, ну сколько можно позорить нашу хирургию? Выж не подросток, чтоб сношаться где попало. Взрослый человек, а ведете себя…, — осуждающе бросает он. — Вставайте, давайте. И прикройтесь уже чем-нибудь, тут не публичный дом.

Из кабинета доносится сдавленный стон Стаса. И всхлип Светы.

Я закрываю глаза и прислоняюсь затылком к стене. Мне и смешно, и страшно, и тошно одновременно.

А внутри тем временем разворачивается спасательная операция. Я стою с закрытыми глазами, но слышу всё. Каждое слово. Каждый звук.

— Так, пациентка, дышите глубже. Сейчас вы должны расслабиться. Представьте что-нибудь приятное. Море. Пальмы, — это голос гинеколога.

— Я не могу расслабиться! — голос Светы срывается на визг. — У меня там ОН!

— Ну не весь же, а всего лишь часть тела вашего партнера, — поправляет Вайнерман спокойно. — Не драматизируйте. Это медицинский случай. Так бывает.

— Бывает?! — рычит Стас. — У кого бывает?!

— У всех, — это голос Вайнштейна, уролога. Сухой, как у старого профессора. — Станислав Эдуардович, да не дергайтесь вы. Сами себе только хуже делаете. Хотите приобрести эректильную дисфункцию? Лучше стойте и ждите, пока препарат подействует. И дышите. Глубоко. Вам кислород нужен.

— Я не могу стоять, — голос Стаса сдавленный, жалкий. — У меня ноги уже подкашиваются.

— Ну прилягте, — Вайнштейн невозмутим. — Вон на кушетку. Вместе с пациенткой. Не стесняйтесь, мы уже всё видели.

Представляю эту картину. Стас ложится на узкую кушетку. Света под ним. Оба голые. Вокруг толпа врачей.

Суета. Голос медсестры.

— Лед принесли! Куда его?

— На промежность, — это Вайнштейн.

— КУДА?! — голос Стаса взлетает до фальцета. — Вы спятили?!

— На промежность, Станислав Эдуардович, — терпеливо объясняет уролог. — Холод снимает отек и спазм. Кладите, девушка, не стесняйтесь. Прямо на... ну вы поняли. Здесь всем будет полезно охладиться.