Глава 46

Вероника

Заканчиваю с последним пациентом и собираю вещи. Сегодня день был длинный, как бесконечная операция, когда смотришь на часы, а стрелка не двигается. В голове порядок, хотя внутри всё ещё штормит.

Достаю из сумки папку, которую собрала сегодня утром, когда Стас собирался на работу. Пока он брился в ванной, я перебирала документы в ящике письменного стола. Быстро, тихо, чтобы не услышал. Документы на квартиру, свидетельство о браке, выписки из банка, копии счетов за коммуналку. Всё, что нашла.

Закрываю папку, убираю в сумку.

— Вроде ничего не забыла, — говорю сама себе, и правда надеясь на это.

Выхожу из кабинета, закрываю дверь на ключ. Иду по коридору, мимо поста, где медсёстры уже собираются на вечернюю смену. Кто-то кивает, кто-то отводит глаза. Привычно. И что немаловажно, уже никто не смотрит на меня с сочувствием.

На улице, несмотря на вечер, довольно тепло. Особенно если учесть, что обычно у нас в это время довольно прохладно, а сегодня моя куртка расстёгнута и мне ничуть не холодно. Может, погода решила сжалиться надо мной?

Подхожу к высокому зданию из стекла и бетона, смотрю на его фасады. Никогда не думала, что буду ходить сюда с такой регулярностью. И никогда не думала, что развод — это так... бюрократично. Документы, папки, копии, заявления. Как будто годы брака можно уместить в стопку бумаг.

Захожу внутрь. Иду по знакомому маршруту: лифт, третий этаж, коридор с кожаными диванами, дверь с табличкой “Вера Павловна Ковалёва”.

Девушка-администратор любезно кивает. Киваю ей в ответ и прохожу к кабинету. Стучу.

— Войдите, — слышу спокойный, профессиональный голос.

— Здравствуйте, — говорю, проходя внутрь.

— Здравствуйте, Вероника Игоревна, — Вера Павловна поднимает голову от бумаг, поправляет очки. — Вы ко мне с документами?

— Да, как вы и просили. Всё, что нашла. Если нужно будет что-то ещё, то вы мне скажите, пожалуйста. Я собирала всё, что посчитала нужным, но мало ли.

Сажусь на стул напротив неё и выкладываю на стол папку. Вера Павловна открывает её. Один за другим достаёт документы. Просматривает быстро, но внимательно. Что-то откладывает в одну стопку, что-то во вторую, чему-то кивает.

Я смотрю на её руки. Ухоженные, с аккуратным маникюром. Без колец. Интересно, она замужем? Или разведена? Или никогда не была?

Закончив, она поднимает голову и смотрит на меня.

— Всё отлично, Вероника Игоревна, — её голос звучит удовлетворённо. — Вот здесь, — она кладёт руку на одну стопку, — всё, что нам пригодится для дела. А здесь, — её рука ложится на вторую стопку, — маловажные документы, но мы их оставим на всякий случай. Я попрошу администратора сделать копии и всё вам верну.

— Хорошо, — киваю.

Вера Павловна поднимается, выходит из кабинета. Я слышу, как она просит администратора сделать копии, а оригиналы вернуть мне, как только мы закончим. Затем возвращается, садится напротив.

— Итак, Вероника Игоревна, — складывает руки на столе. — Давайте поговорим о вашем разводе. Ваш муж не передумал разводиться через суд?

Вспоминаю всё, что произошло за последние дни. Его попытки меня запугать, его предложение завести ребёнка, его злость, когда я отказалась. Его мать, которая выгнала его с работы. Его уничтоженный взгляд, когда он узнал.

— Нет, — отвечаю уверенно. — Он не передумает. Наоборот, я думаю, он сейчас будет ещё больше мешать тому, чтобы мы развелись. Он не из тех, кто сдаётся. И уж точно не из тех, кто проигрывает по-тихому.

Вера Павловна кивает, записывает что-то в блокнот.

— Тут можете не переживать, — говорит она. — Я уже подала заявление в суд от вашего имени. Осталось только приложить документы, которые вы принесли. Сегодня я всё приобщу к делу, и процесс будет запущен.

— И что дальше? — спрашиваю я, хотя уже знаю ответ. Но хочу услышать от неё.

— Дальше будем ждать даты заседания и готовиться, — пожимает она плечами. — Искать то, что ваш муж тратил на другую женщину или женщин. Это всё мы найдём и вернём вам. Не переживайте, Вероника Игоревна. Я занимаюсь такими делами не первый год. И поверьте, ваше не самое сложное.

Она почти улыбается. И в этой улыбке что-то обнадёживающее.

— Тогда я…, — я поднимаюсь со стула.

— Можете идти, — кивает она. — Документы вам отдадут на выходе. Что касается информации по суду, как только у меня будет что-то конкретное, я вам сообщу.

— Спасибо, — говорю я и выхожу из кабинета.

Девушка-администратор уже ждёт меня с оригиналами. Протягивает их мне. Проверяю всё и выхожу в коридор.

Вот теперь можно и домой. Если то место ещё можно так назвать.

Пока я нахожусь там, у меня ощущение, что это поле битвы. Стас специально делает всё, чтобы вывести меня из себя. Он оставляет грязную посуду в раковине, чайные пакетики на столе, свои носки на полу в прихожей. Раньше я бы закатила скандал. Раньше я бы убрала, вздохнув, и подумала: “Ну что с него взять, устал на работе”. Теперь я просто закрываю глаза.

Потому что не хочу тратить на него свои силы и нервы.

Иду по улице, вдыхаю вечерний воздух. Несмотря на всё, что случилось, сегодня я чувствую себя... спокойно. Странно, да? После измены, после скандалов, после увольнения мужа, я чувствую себя почти хорошо.

Наверное, потому что я наконец-то делаю то, что должна.

Телефон в кармане оживает. Достаю. Экран светится в сумерках: “Старшая медсестра”.

Сердце пропускает удар. Что у них случилось?

— Слушаю? — говорю в трубку.

— Вероника Игоревна, — голос Нади звучит взволнованно. — Вы сегодня ещё вернётесь?

— Не планировала, — я останавливаюсь посреди тротуара. — А что такое?

— Здесь…, — она мнётся, подбирает слова. — В общем, к вам здесь пришли. Просят встретиться с вами.