Глава 30. Он

После ночи, проведенной с Лерой, я только и думаю о том, сколько между нами всего — искреннего и настоящего. Даже высказанные обиды, и те — острые, глубокие и особенные в своей пронзительной остроте.

Это и есть настоящие чувства, та самая любовь, одна на всю жизнь, которую мечтает встретить любой человек, даже самый закоренелый циник, который ни за что не признается, но тоже жаждет подобных эмоций.

Тем глупее будет потерять любимую сейчас, когда мы разобрались в себе, своих чувствах, когда стало понятно, где и чем друг друга обидели, когда распутали ядовитые дорожки, проложенные застарелыми претензиями друг к другу.

И, словно луч в конце туннеля, забрезжила надежда.

У нас есть шанс завести ребенка…

Меня невероятно взбодрили и возмутили слова Леры о том, что она может взять донором другого мужчину. Неизвестно кого!

Только сейчас, на своей шкуре почувствовав ураган, вызванный этими словами, я понял, что для Леры означала новость о внебрачном ребенке.

Теперь возникли сомнения мой это ребенок или нет.

Если бы Матвей был исключительно моим, то в его внешности не проскальзывали бы черты сходства с Лерой…

А может быть, мы оба просто измучены всей этой ситуацией и видим следы там, где их нет!

Ведь бывают же ситуации, когда пары берут детей на усыновление, и все кругом твердят, как они похожи на маму с папой…

Голова кругом!

И, кажется, у меня больше нет ни одного дня на раздумье.

Ни одного лишнего дня на промедление.

Лера эмоциональная и очень яркая в своих эмоциях.

Как подумаю, что она может пойти и выбрать себе донора, не меня!

Внутри все протестует…

Совесть приподнимает голову и ядовито нашептывает, выдержала ли бы моя любовь подобное испытание?!

Мысли горят в огне, словно облитые бензином.

Хватит сомнений.

Я больше не хочу зарываться в сомнения с головой!

Решить — и больше не сомневаться.

***

Благо, с тем, чтобы взять Матвея, нет никаких сложностей. Я давно не приезжал к Руфине и ее сыну. Предупредил заранее, что хочу взять Матвея на целый день, погулять. Только я и он — прогулка отца с сыном.

По голосу Руфины слышно, что она сомневается.

— Матвей только недавно переболел, он может быть капризным… — раскудахталась, изображая заботу. — Эти ОРВИ не оставляют в покое!

— Не переживай, я не буду кормить его сладостями. Может быть, немного… Погуляем, купим игрушек. Он останется довольным, гарантирую.

— Я была бы очень спокойна, если бы находилась рядом с сынишкой.

— Руфь, я не видел Матвея и соскучился по нему…

Теперь меня начали обгладывать и другие мысли: если Матвей — не мой сын, а Макса, выходит, у меня два внука?

— Я бы хотел провести время с ним наедине. Без тебя. К сожалению, твои появления рядом с моей семьей каждый раз ознаменовали наступление крупных неприятностей. Ссора с женой, приступ у мамы. Кстати, что ты делала именно рядом с нашим домом? Может быть, поговорим об этом, Руфина?

Я знал, как нужно переключить внимание и пойти в нападение, когда это необходимо.

Сейчас, отстранившись эмоционально, начав смотреть на ситуацию более трезво и холодно, я смог повернуть разговор в то русло, которое мне было необходимо.

Переключил внимание так, что Руфина сама была вынуждена оправдываться.

И завершил наш диалог фразой.

— Ты уже сказала Матвея, что мы увидимся. Но если ты не пойдешь мне навстречу, то мне придется отказаться от идеи прогулки отца с сыном. Наверное, он сильно расстроится…

Бессовестный шантаж?

Можно сказать и так.

Руфина сдалась.

Я забрал Матвея.

***

Заранее позвонил Лере и попросил ее тоже сдать материал.

— Зачем?!

— Лер, чего тебе стоит? Просто проверим… Ты заморозила яйцеклетки. Вдруг об этом стало известно?

— Стас… — в ответ Лера усмехнулась. — Не думаешь же ты, что моими яйцеклетками могли воспользоваться без моего ведома? Ты хоть представляешь, как это провернуть? Я — нет… Но, наверное, это сложно и дорого… И зачем?

Что мне было сказать в ответ на это?!

Лишь одно — я предпочел бы любую, самую невероятную и фантастическую версию. Пусть Руфина оказалась бы самой, что ни на есть озабоченной, сумасшедшей и продуманной гадиной, пусть она провернула бы это черт знает каким образом.

Любой вариант!

ЛЮ-БОЙ, лишь бы не тот, в котором сын, глядя мне в глаза, лгал, обманывал и ценой моих разрушенных отношений спасал свою задницу!

— Ладно, я приеду, — вздохнула Лера. — Во сколько?

Мы заехали в лабораторию, это недолго и несложно — всего лишь взять образец слюны мальчишки.

Я сдал свои образцы, оплатил проведение анализа.

Выходя из лаборатории, я увидел Леру: она стояла в отдалении и наблюдала за мной и Матвеем.

Мы пересеклись взглядами, и я знал, о чем она подумала, чуть-чуть нахмурившись: если Матвей — сын Макса, это все меняет, но ей все равно будет непросто принять этот факт, потому что первая встреча была очень негативной.

Теперь осталось только дождаться результатов…