31

Из портала мы вышли в просторный круглый зал, откуда нас проводили к широкой винтовой лестнице, ведущей наверх. Я была наслышана о дворце Совета от отца. Лестница вела на самый верх башни — высокую площадку под хрустальным куполом. Драконы могли просто прилететь туда, полукровкам и обычным людям приходилось преодолеть почти тысячу ступенек, помня о своём неравном положении. Киллан мог обратиться и отправиться туда, как подобает раэну, но почему-то предпочёл идти бок о бок со мной. По мере того, как мы поднимались, светлые стены башни словно истончались, становясь всё более прозрачными, пока наконец нас не окружило практически невидимое стекло. Сквозь него был виден весь белый дворец с его бликующими на солнце хрустальными башнями. У парадного входа развевались на ветру флаги в цветах кланов Содружества. В центре — сильнейших, по краям — тех, что послабее. Бледно-голубой флаг моего рода был едва заметен с краю. Рядом трепыхался флаг почти исчезнувших Штормовых, напоминая, какую участь ждёт наш клан. На последних пролётах у меня не осталось сил. Киллан, ни слова не говоря, уложил мою руку на свою и замедлил шаг. Неожиданная забота была слишком приятна. Я искоса взглянула на него, и у меня снова сжалось горло. Мы могли бы подниматься сюда вот так же, рука об руку, как раэн и раэна Каменных. В другой жизни, которой так и не случилось. Наконец мы добрались до зала заседаний. Члены Совета в одинаковых светлых одеждах ждали нас за столом, изгибавшимся дугой. За их спинами переливалась магическими бликами огромная карта Содружества. Пока я рассматривала её, старейшины кланов молча изучали нас. Киллан приложил руку к плечу и поклонился в ритуальном приветствии. Я повторила жест, вспоминая, что женщине надлежит ещё и присесть. Члены Совета склонили головы в ответ, и встреча официально началась. — Мы рассмотрели ваше прошение, раэн Старкайн, — звучно проговорил один из старейшин. — Каменные никогда не были друзьями с Пламенеющими. Но ещё ни разу ни один из кланов не нарушал границы другого. Не верится, что раэн Кардар вторгся в ваш замок именно сейчас, когда на это нет веских причин. Киллан с вызовом приподнял подбородок. — Раэн Кардар не просто явился без приглашения — он привёл с собой полтора десятка бойцов. И у него была причина. Я шагнула вперёд, слегка поклонившись. — Фрейган Кардар приходил за мной. Мы с ним… — Я замялась, преодолевая страх, что Совет немедленно вернёт меня мужу. — Я была раэной Пламенеющих, но он уничтожил брачную метку и собирается связать свою жизнь с другой женщиной. В его замке мне грозит опасность, и раэн Старкайн предложил мне защиту. Фрейгану это не понравилось. — Я прошу дополнительной защиты для Каменных и бывшей раэны Пламенеющих. — Киллан сделал шаг, вставая рядом со мной. — И хочу представлять её интересы в предстоящем разводе с Фрейганом Кардаром. Я с тревогой окинула взглядом лица старейшин. Все они хмуро переглядывались. Кроме одного — совершенно седого с пепельными ресницами. Он почему-то прятал в кулак улыбку, глядя на нас с Килланом. — Раэн Старкайн, — подал голос другой член Совета. — Вы готовы предоставить нам свой перстень для проверки его памяти? Нарушение магического барьера должно было оставить свои следы. — Безусловно. Киллан без колебаний снял перстень верховного и положил на стол. Ему кивнули. После нескольких уточняющих вопросов один из старейшин объявил: — Ожидайте решения. Нас отделило от стола полупрозрачной магической завесой, отрезавшей все звуки. Теперь мы могли только наблюдать за совещанием и ждать. Киллан повернул голову, изучая меня пронизывающим взглядом. — Я всё ещё не могу поверить, что мы теперь заодно. Мои губы дрогнули в невесёлой улыбке. — Я тоже. Киллан Враги сами не знали, какой подарок преподнесли ему, сослав на семь лет туда, где ни дня не обходилось без резни. Первый год приходилось торчать на передовой, уворачиваясь не только от вражеских атак, но и от предательских — в спину. Но потом один из подосланных убийц почти достиг цели, и Киллана официально объявили погибшим. Больше месяца он находился между жизнью и смертью. Всё, что Киллан помнил о том времени — бесконечный бред, попытки ухватить ускользавшую сквозь пальцы летящую голубую ткань, хлопавшую на ветру. Её любимый цвет. Её платье. Он долго шёл за ним, пока не вышел наконец к свету. Вот только Арианы там больше не было. Он был так близко к бездне, что утратил метку родного клана. Почти сразу ему предложили вступить в Сумеречный корпус. Легион Мёртвых, как называли его сами бойцы, числившиеся погибшими либо пропавшими без вести. Вернуться на передовую и ждать очередного покушения или раствориться тенях, которыми учили владеть сумеречников? Выбор был бы не так очевиден, если бы не известия о том, что Ариана вышла замуж. Он мог бы понять и принять любой её выбор. Но она стала женой Кардара. И теперь у Киллана не осталось сомнений, почему он не смог противостоять Пламенеющему в день, когда его схватили и отправили сюда. И почему каждый подосланный убийца вместе с зачарованным клинком нёс для него веточку завейника. В Сумеречном корпусе жизнь стала куда более терпимой. Разведка, прикрытие, подготовка укреплений к атакам. Когда-то Киллан знал все уязвимые места Приграничья — сколько бойцов нужно, чтобы их взять, куда целиться, как нападать. Его заставили забыть эти сведения перед возвращением домой, но опыт остался с ним навсегда. Контракт Старкайна был заключён на семь лет. Только на третий год удалось тайно послать весточку старику-отцу. Оставался всего лишь ещё один, когда пришло известие о смерти верховного Каменных. Руководству пришлось смириться — ничто не могло удержать Киллана, он возвращался к своему клану. Теперь молодой раэн был готов к любому бою. Но он не был готов к тому, что прошлое вернётся и будет маячить под его носом, искушая снова совершить ту же ошибку. Тревожные слова Шиилы немного образумили его. Конечно же, она не могла не знать о предательстве сестры. Но на этот раз он не собирался терять головы. А ведь старый Лиэран говорил ему, что лучше сделать другой выбор. Но Киллан был влюблён, как мальчишка, и уверен, что ему отвечают взаимностью. А в это время вокруг затягивалась петля заговора. Там, на границе, он отыскивал в своих воспоминаниях о Риане тревожные знаки. Её смущённое молчание могло на самом деле быть тайной насмешкой, а доверчивость — способом заманить его в ловушку. Но теперь, когда он встретился с ней снова, все эти домыслы рассеялись, как дым. Она была всё та же: открытая, искренняя, настоящая. Киллан смотрел на неё и не понимал, что же тогда произошло. Он не видел в ней ни капли лжи. А встреча с Советом стала последним доказательством — что бы ни случилось в прошлом, теперь они были на одной стороне. Оставалось лишь ожидать решения старейшин. Когда-то члены Совета кланов закрыли глаза на заговор, отправивший его в Приграничье. Подписали фальшивые обвинения в предательстве интересов Содружества и поставили крест на Каменных, набиравших всё большую силу. Киллан знал, почему: все боялись предсказанного появления Возрождённого. Кем бы он ни был, с его приходом власти Совета может настать конец. А серые плащи тогда кружили вокруг него, словно вороньё, не понимая, что навлекают беду. А может, специально подталкивая его к бездне. Что скажет Совет кланов теперь? Кто он для них: списанный со счетов дракон или по-прежнему угроза? Его взгляд упал на Ариану, нервно ломавшую пальцы. Он протянул руку и сжал их, успокаивая девушку. От быстро стрельнувшего взгляда голубых глаз застучало в висках. И кто он теперь для неё? Одураченный любовник, которым можно снова воспользоваться? Или всё же нечто большее?